Глава 3: Сломанные весы

Континент Либерика впервые был объединён приблизительно сто лет назад. Горное королевство Холшид, расположенное на севере континента, начало покорение континента под командованием короля Бергиса Вардека. Королевство, усердно накапливавшее силы в своих бедных землях, начало продвижение на юг, будто изливая ярость, которая накопилась за годы маргинализации. Солдаты показали нечеловеческую доблесть в бою, сокрушая всех, кто вствал на их пути, без исключения. Международные территориальные споры привели к тому, что страны были беспомощны перед жестоким вторжением армии Холшид, и континент Либерика был с лёгкостью объединён всего за десять лет.

Бергис, объединивший весь континент, построил столицу Фердос на самых плодородных землях на востоке и разделил остальную территорию на двенадцать провинций. Королевство Холшид стало империей, а Бергис — её первым императором.

Император разместил своих вассалов и кровных родственников в качестве наместников для поддержания порядка в провинциях, оставляя полномочия в их руках, давая лишь неточные указания и распоряжения. Были те, кто высказался против такого распространения власти, но Бергис действовал быстро и решительно. В конечном счёте его решение оказалось верным, что доказало стремительное подавление нескольких мятежей. Наместники, избранные Бергисом, превзошли все ожидания своими навыками правления: они осуществляли надзор за хорошо продуманными проектами, которые стали краеугольными камнями империи. До тех пор, пока между императором и его наместниками поддерживались доверительные отношения, они были способны быстро отреагировать на любую ситуацию. Это являлось доказательством того, что правительство не имело никаких недостатков.

Строгое соблюдение социальной политики «Щедрость по отношению к подчинённым, суровость к непокорным» и её широкое внедрение мотивировали правителей каждой провинции поднять свои мечи и подчиниться империи. Назначение бывшего врага наместником провинции Либердам стало доказательством того, что способные люди могут занять высокое положение независимо от происхождения. Своими многочисленными достижениями Брегис стал известен как «Император Солнца», он умер, сохранив всестороннюю поддержку как от вассалов, так и от простолюдинов. Он был человеком, достойным звания героя.

Обычно кончина великого правителя сопровождалась борьбой за наследование престола, и Холшид не была исключением. Однако распри не смогли поколебать основы, на которых была построена империя. Второй император и нынешний третий император Бефнам сосредоточились на поддержании стабильности, что привело к эпохе мира и спокойствия.

Несмотря на спокойствие времён, существовали нестандартные случаи. Ярким примером являлась провинция Коинбра, находившаяся на юго-западе континента. Гербом на флаге Коинбры были весы. Провинция с древних времён была известна как торговый центр, её территория граничила с морем, а северные горные регионы славились своими прибыльными золотыми рудниками. Знаменитые рудники принесли провинции процветание, и ещё десять лет назад она была одной из самых богатых провинций на континенте.

Посредством торговли с людьми южных островов в Коинбру были привезены специи, океанические продукты и ювелирные изделия. Культурный обмен с другими народами вдохнул новую жизнь в континент. Оперное искусство стало столь распространённым в Коинбре, что многие стали считать его символом провинции. Наиболее прибыльной из всех была их торговля с западным континентом Мундоново. Коинбра воспользовалась географическим преимуществом своего расположения и монополизировала импорт из далёких западных иностранных земель, таким образом, обеспечивая собственную прибыль. Вещи, привезённые с западных земель, были известны как «чудо-продукты» и покупались аристократией по заоблачным ценам. Их изделия включали экзотические оружия и броню, фонари вечного света, и даже панацею для излечения любой болезни. Кроме того, экспорт из Коинбры включал различные типы драгоценных металлов высокого качества, такие как золото и серебро, а также картины, украшения и шёлковые ткани. Плавание на дальние расстояния имело большие риски, но в случае успеха обе стороны получали огромные прибыли, что вылилось в идеальные условия для торговли.

Однако, когда главный наследник империи, первый принц Грор Вардек был назначен наместником, ситуация полностью изменилась. На континенте Мундоново произошёл религиозный переворот. Новый правитель континента издал приказ о континентальной блокаде и запретил торговлю с язычниками. Те, кто попытался заняться контрабандой, были заклеймены еретиками и безжалостно казнены.

Черная полоса продолжилась. Большие золотые прииски на севере Коинбры иссякли. Произошедшее не имело ничего общего с наместником Грором, но обычные люди говорили: «Во всём виноват Грор. Он не имеет благословения Бога Солнца».

Результаты того, что золото кончилось, последовали незамедлительно. Позицию Коинбры, как торгового центра и основного торгового партнёра с южными островами, присвоила восточная провинция Либердам. Даже торговцы шёлком, которые когда-то приезжали из столицы через провинцию Бахаар, начали проходить по кратчайшему пути в Либердам, остановив поток товаров и людей, лишая провинции средств к существованию.

Шахтёры, потерявшие работу, выстроились вдоль дорог, размышляя куда пойти. Многие активные торговцы юга просто отказались от своих округов, оставляя пустые, разбросанные прилавки. Те, кто жаждал золота, также исчезли, не оставив ничего, кроме воздуха.

Даже наместник Грор не мог сидеть сложа руки. Он сделал огромные вложения для того, чтобы найти новые месторождения золота. А для того, чтобы занять тех, кто лишился работы, он принял различные меры, выделяя земли для сельского хозяйства и нанимая их в качестве солдат.

Эти усилия произвели определённый эффект, но экономический успех предыдущего золотого века был далёк от восстановления. Увеличение военных расходов требовало более высоких пошлин, что ещё больше обременило людей и усугубило рост недовольства. В попытках восстановить торговлю с континентом Мундоново были предприняты попытки переговоров, но все они оказались напрасны. Независимо от того, что предлагал Грор, его слова оставались неуслышанными. В конечном итоге на севере Коинбры началось восстание.

Дурная слава принца дошла до ушей императора Бефнама, и, в результате, грядущая церемония инаугурации была отменена. Это не только значило потерю ведущего кандидата на роль следующего императора, это также ставило под сомнение способности правящего императора и оставляло негативный отпечаток на его правлении. Одним делом было назначить из отцовской любви своего сына наместником, однако, если результатом было полномасштабное сражение, то это становилось совсем другим делом.

«Даже кровные родственники должны быть отстранены от должности, если они проявят некомпетентность» – таким было одно из самых важных наследий императора первого поколения Бергиса.

– Наместник, мы только что получили известие о том, что мятежники продвигаются к югу. При такой скорости округ Рокбэл также подвергнется угрозе. Это — чрезвычайная ситуация, нам нужно выработать план контрмер

– …

Сидя на троне в тишине, наместник Коинбры, Грор Вардек, разбил стеклянную чашу. На его виске вздулась вена.

– …Н-наместник?

– Эти неблагодарные отбросы! Они хоть понимают, сколько денег было потрачено в попытках найти ещё золото?! Чем вообще занимается северный гарнизон?!

В северных регионах, в которых возникло восстание, изначально находился гарнизон. Даже вдоль дорог располагались посты, поэтому случившееся не могло быть незамеченным солдатами. Казалось, будто войска ничего не делали, чтобы остановить мятежников, так как они просто прошли мимо них без помех. В сложившейся ситуации уже то, что они не присоединились к восстанию, было бы хорошей новостью.

Доверенный слуга Уирм обратился к Грору, который покраснел от гнева.

– Наши оппоненты, похоже, нерешительны из-за близости со своими семьями. В настоящее время трудно оценить их боевой потенциал.

– Для какой цели, они думают, я плачу им жалование? Разве не для того, чтобы они разобрались с ситуацией?

– М-мой господин, стражники также являются бывшими шахтёрами.

Лучшим вариантом окажись, что стражники не присоединились к восстанию, а просто остались в качестве гражданских служащих. Хотя, конечно, это и было правдой, но подобное еще больше разозлит Грора, если так просто заявить об этом.

– Ну и что! Мне теперь надо ввести национальную армию?!

Выбросив какие-то бумаги на землю, Грор отверг слова слуги.  Кровь наместника кипела — в таком состоянии успокоить его будет нелёгкой задачей. Уирм был по-настоящему шокирован, но не показал этого на своём лице, поглаживая свою белую бороду.

Как и думал, этот человек не способен стать императором. Его открытость и расторопность в словах — привычки, которые не исправить за много лет. Это заставляет меня задуматься, сколько же в нём крови Его Величества Бефнама.

– …Наместник, сейчас нужно рассмотреть варианты для борьбы с армией мятежников. Стоит ли нам начать мирные переговоры, или истребление более подходит, нежели обсуждения? Если не решить это быстро, то семена будущих неприятностей будут посеяны.

– Разговор с дураками, которые уже извлекли свои мечи, невозможен! Собери свои войска, мы готовимся к подавлению!

– Пого… Пожалуйста, дайте мне минуту. Солдаты тоже являются людьми Коинбры, приказ о таком бессмысленном кровопролитии только запятнает вашу репутацию…

Грор проревел свой отказ, прежде чем слуга смог закончить свои слов:

– Довольно! Сколько времени займёт подготовка твоих людей, Уирм?!

– Силы подавления должны собраться приблизительно в течение двух недель начиная с сегодняшнего дня. Сверхурочная работа может ускорить процесс до одной недели.

– Тогда поспеши с мобилизацией! Слушай внимательно, падение Рокбэл недопустимо! Этот округ – место рождения моей жены, и, если мы его потеряем, честь моей Сары будет запятнана!

– Так точно!

Слуга выскочил быстрым шагом. Регулярная армия Коинбры насчитывала приблизительно тридцать тысяч солдат, но это не значит, что они все располагаются вокруг столицы Мадорэсс. О северных гарнизонах не могло быть и речи, поэтому солдаты должны быть собраны из южной зоны. Независимо от скорости на сборы карательных сил требовалась целая неделя.

– Проклятье! Глаза этого мерзавца Амира насмехались надо мной! Там сейчас восстание, так что, полагаю, я сейчас самый забавный человек в империи!

Грор пнул ближайший стул и встал с взбешённым выражением.

Уирм смотрел холодным взглядом. Он служил с тех времён, когда Грор был ребёнком, но всё ещё не был сильно предан ему. По-настоящему верным он был действующему императору и дальнейшему благополучию Империи Холшид.

С точки зрения Уирма, выставление Грора на императорский трон будет ничем иным, как провалом. Преемником почти наверняка будет принц из провинции Бахар по имени Амир. Распространился слух, что на церемонии инаугурации Амир возьмёт фамилию Холшид и станет наследным принцем. Также были слухи, что Бефнам усыновит его, и он вскоре взойдёт на престол. Уирм считал, что эти истории звучали довольно правдоподобно.

Однако отсутствие милосердия у Амира немного обескураживает. Например, как тщательно он действовал во время узурпации позиции своего собственного старшего брата. Похоже, он намерен самостоятельно исполнить слова первого императора.

«Даже кровные родственники должны быть отстранены от должности, если они проявят некомпетентность». Грубый план Амира развивался благоприятно. Уирм какое-то время был на связи с Амиром, поэтому был в курсе всех деталей восстания. Всё это время Амир раздувал пламя в тлеющих углях, поставляя оружие и финансирование из-за кулис. Ему даже удалось скрыть то, что лидер восстания Ристэйх на самом деле был рыцарем из Бахара.

Для знати Бахара было вполне естественно, что армия мятежников состояла из наёмников и жителей северной Коинбры. С точки зрения Уирма, Грор был неспособен подавить восстание, так как у него не было никакого боевого опыта, и ему недоставало лидерских навыков. Он был очень высокомерным, но ему сильно не хватало харизмы.

Восстание, питаясь ненавистью народа, затащит карательные силы в трясину — подавить его будет трудно. Как только мятежники будут готовы захватить всю Коинбру, войска Бахара вторгнутся, чтобы разобраться с ними. В конце концов, Грор возьмёт на себя всю ответственность, и, скорее всего, лишится своего положения наместника. Кроме того, были предприняты другие приготовления, чтобы облегчить выполнение плана. Они стали причиной того, что жена Грора Сара так старательно призывала посетить её дом.

У отца Сары, графа Барера, было своё поместье в Рокбэле вдоль границы между северной и южной Коинброй. Было ясно, что это место гарантированно станет центром конфликта, когда силы мятежников продвинутся на юг. Зная это, Уирм предложил Саре провести немного времени с отцом, чтобы обеспечить её положение на границе восстания. Он не чувствовал ни капли вины за то, что ведёт их в ловушку.

– Уирм, ты не знаешь, смогла ли группа Сары сбежать в безопасное место? Это была твоя идея, чтобы она отправилась туда! Нет смысла отрицать это!

На обвинение Уирм преклонил колени с серьёзным выражением лица.

– Я не предвидел такой ситуации. Я раскаиваюсь. Сейчас мы не можем связаться с леди Сарой. Текущий план состоит в том, чтобы постоянно посылать разведчиков для подтверждения её безопасности. Если придётся, я с готовностью отдам свою жизнь, чтобы сопроводить её в безопасное место.

– Чтобы ты ни сделал, убедись, что спасёшь её! Прикажи Гадису немедленно выдвигаться на Рокбэл! Дай ему строгий приказ, чтобы он выиграл время до прибытия основных сил!

Войска Коинбры находились под контролем двух великих генералов: Уирма и Гадиса. Оба солдата добросовестно служили более пятидесяти лет задолго до назначения Грора.

– Как прикажете.

– …Этот возмутительный мерзавец армии мятежников! Меня уже не волнуют люди, я просто хочу полностью искоренить мятежников!

Грор взревел громким голосом, исполнив обязанности наместника. За его удаляющейся фигурой наблюдал ледяной взгляд.

Только твой статус и амбиции должны быть искорены. Было бы лучше помолиться Богу Солнца за сохранность ваших любимых жены и сына. Ты в любом случае никогда не получишь благословение Бога Солнца.

Когда Грор будет отстранён от власти, неважно, что случится с Сарой и её сыном. Нет никакой необходимости их убивать, если они проживут скромную жизнь в отдалённом месте. Однако армия мятежников планировала использовать жену и ребёнка Грора в качестве заложников, чтобы заставить его сдаться.

Если он откажется подчиниться, его убийство не будет проблемой. Этот глупец гарантированно попытается навредить тем, кто его оскорбил, поэтому вряд ли остановится до тех пор, пока каждый участник восстания не окажется мёртвым. В таком случае, его можно будет по закону призвать к ответу за преступления в качестве наместника.

Подумать только, что ребёнок, который был известен, как вундеркинд, окажется в таком положении. Люди поистине являются загадкой.

Сначала Грор был самым любимым из своих братьев и сестёр. Доказательством явилось то, что он получил в своё владение Коинбру. До настоящего времени он полагался на славу своего детства для поддержания социального статуса. Пятый принц Амир начал вытеснять его. Подрастая, он никогда не показывал признаков гениальности, но у него была мудрость, и, будучи наместником Бахара, он успешно проконтролировал множество замечательных социальных политических решений.

Падение Коинбры и серьёзное развитие Бахара. Амир ввёл провинциальные улучшения и укрепил свою позицию наместника благодаря упорному труду. Кроме того, ему удалось занять место ведущего кандидата на роль преемника.

Грор ненавидел своего младшего брата Амира настолько, что практически считал, будто они находятся в состоянии войны. Уирм приложил значительные усилия, чтобы успокоить его. Простое знание о глубине злобы Грора к Амиру вызвало бы у Императора Бефнама аневризмы. Планом было лишить Грора власти и исправить ситуацию, которую породило его правление.

Скоро настанет тот день, когда мой труд будет вознаграждён. А пока я должен мириться с нравом этого дурака.

По иронии судьбы среди своих слуг Грор больше всего доверял Уирму. Он сопровождал его с самого детства, и предательство даже не принималось во внимание. Неспособность оценить намерения других людей было величайшим пороком Грора.

Армия Красного Круга продолжала шествие, каждый человек шел, как хотел. Не было ни чинов, ни шеренг во время их шествия, поэтому едва ли они были достойны описания «армия». Кроме пышных знамён ничего не отличало их от обычных бандитов. Смешавшись с толпой, Ноэль и остальные из деревни двигались вперёд.

– Я рада, что погода не изменилась. Прекрасное солнце с высокой жизнерадостностью также улучшает и моё настроение.

– Это было неловко… Оглянись вокруг, ты единственный человек с таким оптимистичным выражением лица.

Мирут с напряжённым выражением указал на свою челюсть. Люди с красной тканью, обёрнутой вокруг руки, продолжали шагать, сохраняя нервный взгляд. Их руки держали примитивные копья или бронзовые мечи, а единственной вещью, что защищала их тела, был медный нагрудник. Лучше, чем ничего. Они были похожи на ягнят, которые ждали, когда регулярная армия поведёт их на убой, однако они были многочисленны. Ноэль прикинула, что их было около пяти тысяч человек, но она уверена, что многие побегут, как только начнётся битва. Думая о проблемах других людей, Ноэль повернулась, чтобы взглянуть на Фрэса и Крафта.

– У вас обоих безжизненные выражения на лицах. Если приглядеться, то вы действительно похожи на пару трупов. У вас всё в порядке с кровообращением?

Фрэс покраснел от шутки Ноэль.

– З-заткнись! Тебя это не касается.

– Конечно, мы выглядим так, будто скоро умрём. Видишь это? Всё, что у меня есть — это мотыга. Чего они от меня ожидают во время боя с этим в руках?

Крафт посмотрел на мотыгу со страдальческим выражением. Они были достаточно полезными инструментами для сельского хозяйства, но не создавались с намерением убивать — сражаться ими было немыслимо.

– Ну, длинные орудия имеют хорошую досягаемость. Посмотри, моё копьё тоже длинное. Ну, посмотри, посмотри!

Она достала двузубец из-за спины, и, раскручивая его вокруг, начала тыкать в Крафта, захватывая его шею между зубьями. При такой скорости казалось, что она могла отрубить его голову одним ударом.

– Ноэль, п-прекрати со своими шутками. Эм, кончик касается меня!

– Видишь, длинные орудия довольно удобные. Если ты ударишь этой мотыгой по голове своего противника, то точно нанесёшь серьёзные повреждения. Просто вспахай содержимое их черепов, ясно?

– Уууу… почему-то я теперь чувствую себя хуже.

Несмотря на то, что она пыталась ободрить Крафта, это не возымело никакого успокаивающего эффекта. Более того, лицо Крафта стало ещё более синим, чем было раньше. Пока девушка пыталась придумать лучший способ успокоить его, из-за спины послышался до нелепого громкий голос.

– Эй вы, детишки! Что вы собираетесь делать с таким дерьмовым оружием? Мы здесь не в игры играем!

– Ты всегда такой громкий! Чего ещё ожидать от людей из Бахара?

– Я могу сказать тоже самое о тебе! Эй, малышня, я с вами разговариваю!

К ним приблизились мужчина средних лет, отрастивший щетину и тонкий мужчина с лисьими глазами. У обоих вокруг правой руки была обёрнута красная ткань, они носили железные доспехи и стальные мечи. При первом взгляде их можно было оценить, как опытных людей: они были гораздо более закалёнными, чем люди Зоима.

– С н-нами?

– Верно. Хоть ты и пытался выглядеть стойким, чего-то вроде ничтожной мотыги и старого лука недостаточно, да? И эта одежда тоже ни на что не годится!

Ноэль, как и остальные, осмотрела свою экипировку. У них были кожаные нагрудники, охотничьи луки и мотыга фермера. Единственным оружием высокого качества в их распоряжении был двузубец Ноэль. Ноэль оставила свой лук в деревне, учитывая громоздкость транспортировки стрел в значительных количествах. Она решила, что двузубца будет более чем достаточно, если ей понадобится убивать людей.

– Н-но, это всё, что было в нашей деревне.

– Действительно, присмотревшись, они довольно жалки. Кстати говоря, ты действительно принёс мотыгу? Что ты собирался делать с ней в бою?

– Ты же только что говорила, что она пригодна для боя! – быстро возразил Мирут, пока Крафт был ошарашен.

– Я не беспокоюсь о прошлом.

– Это произошло только что.

– Правда, разве было что-то подобное?

Ноэль улыбнулась и высунула язык, что заставило Мирута устало вздохнуть. Мужчина средних лет не ожидал такого спора и расхохотался.

– Какая интересная женщина — эта красноволосая мисс! Здесь так много людей бредут с серьёзными выражениями, меня уже тошнит от этого. Эй, Нэд, ты тоже так думаешь, верно?

– Как я и говорил, твой голос слишком громкий. Будь тише, а то мои барабанные перепонки лопнут.

Мужчина, которого зовут Нэд, качал головой, прикрывая свои уши.

– Всё нормально, я так прожил уже много лет! Верно, сейчас, когда у меня хорошее настроение, я покажу вам кое-что интересное! Вам лучше быть благодарными мистеру Гебу!

Щетинистый… Геб подал сигнал мужчине за спиной, который вынес что-то вперёд. Он с грохотом бросил большой тканевый мешок перед ними.

– Не стесняйтесь в выборе любимого оружия и доспехов из кучи. Старый владелец не станет по ним скучать.

– Э-это…

На нервный вопрос Крафта Геб улыбнулся как сумасшедший.

– Верно, когда мы уничтожали не подчинившуюся деревню, мы получили это от дурака, который решил отбиваться. Он был шатающимся стариком, но всё ещё оставался мерзавцем.

– Наверное, он был солдатом в отставке. Ну, теперь, когда он мёртв, это уже не имеет большого значения, – Нэд зевнул с безразличием.

Он взял флягу со своего пояса и начал пить в неторопливой манере.

Мирут с серьёзным выражением взял меч из сумки. Его железное лезвие не имело никаких серьёзных недостатков.

– Можно я возьму его?

– Мне всё равно. Они тяжёлые, поэтому можешь взять, что хочешь.

– Большое спасибо. Эй, ребята, вы тоже должны быть благодарны. Мы не знаем, что нас ожидает в будущем.

– Верно!

Остальные из их деревни собрались вокруг мешка, когда Мирут их подтолкнул. Среди медных нагрудников и железных мечей они выбрали, что хотели. Крафт тоже выбросил свою мотыгу в пользу железного копья. Ноэль не была особо заинтересована в каких-либо вещах, поэтому не принимала участия в их осмотре. В конце концов, она не увидела ничего, что могло бы стать новым сокровищем.

– Ах да, из какой деревни вы прибыли?

– Деревня… З-зоим.

– А, та бедная деревня, которую мы только что прошли? Ребята, следующие за нами, вероятно, уже разграбили её. Они нацелены на женщин, и, наверное, на всё остальное. Каждое место, через которое мы проходим, заканчивает подобным образом.

Пока Геб шутил про ужасные вещи, Мирут отвёл свой взгляд. О других деревнях не было сказано ни слова. Обдумывая предыдущие слова, он понял, что все деревни, которые сопротивлялись, были уничтожены, а те, что согласились, были оставлены в плачевном состоянии. Поскольку всё было именно так, как предсказывала Ноэль, они не были удивлены.

– Итак, не многие сбежали?

– Не поймите меня неправильно, я не пытаюсь обвинять кого-либо. Это просто небольшое восхищение, вот и всё. Несмотря на то, что они были жителями деревни, они должны были хорошо подумать, чтобы осознать, что произойдёт. Значит, кто-то сказал им бежать. Это не может быть тот престарелый староста?

Геб спросил окружавших, но никто из жителей деревни не осмелился посмотреть ему в глаза. Все, кроме одного, избегали его взгляда.

– Это была я. Я поучала Мирута.

– О, так значит это была мисс. Эй, Нэд, ты слышал? Мой проницательный взгляд оказался прав.

– Я понял. Сбавь тон.

– Кстати, мисс, что заставило вас подумать о том, чтобы спрятать жителей деревни? Интуиция?

На вопрос Геба Ноэль улыбнулась и честно ответила

– Для этого не нужна интуиция, а надо просто немного подумать. В конце концов, даже если Армия Красного Круга представилась именно так, её настоящее лицо -это саранча. Есть только одна вещь, которую можно сделать, когда рой саранчи приближается, потому что он движется от одной области к другой, пожирая всё на своём пути.

– Э-эй, Ноэль!

В панике Мирут и остальные попытались остановить её, но Ноэль продолжала.

– Разве не странно оставить небольшую наживку, прежде чем они прибудут, и сбежать с остальным? Поэтому, пока их не съели, я научила людей надлежащему способу побега.

Сказав это, Ноэль рассмеялась и весело похлопала Геба, который также пребывал в хорошем настроении, но улыбка с лица Нэда исчезла.

– Слова мисс не ошибочны, и она, похоже, не уклоняется от неприятных вещей, а? После этого я должным образом научу тебя здравому смыслу этого мира.

– Я, я сожалею, я буду внимательно слушать.

– Это не значит, что мы просто забираем вещи силой. Сначала надо попробовать договориться. Все делается с благими намерениями. Мы ведь союзники, а поэтому помогать друг другу в порядке вещей. Я прав?

– Д-да.

– Раз ты понимаешь. Верно, сейчас нам пора…

Ноэль снова позвала несколько раздраженного Геба, который пытался разминаться, и подошла к нему:

– Эй, можно задать вопрос?

– Что? Ну, я не против изредка получать вопросы. Не волнуйся, моя жена сбежала, поэтому можешь влюбиться в меня.

– Пффф, посмотри на себя в зеркале и перестань нести чушь.

– Не тебе об этом говорить, гнилой лисоглазый мерзавец!

Геб и Нэд начали перепалку друг с другом. Ноэль, подойдя, прервала их.

– Итак, кто-нибудь из вас знает, как обрести счастье? Если вы знаете, я бы была признательна, если расскажите мне.

Удивившись её внезапному вопросу, Нэд и Геб сделали паузу, чтобы подумать, однако, хоть они серьёзно задумались над своими ответами, всё же продолжили ругаться. Солдаты Армии Красного Круга начали смотреть на них, продолжая продвигаться к месту назначения.

– …Довольно сложный вопрос, но мой ответ таков: чтобы ни случилось — побеждай. Замечательно, если побеждаешь, ты получаешь хорошую выпивку и другие хорошие вещи. И деньги тоже.

Ноэль достала свою памятку из нагрудного кармана и тщательно записала ответ Геба.

– Ясно.

– Эй, эй, ты всё записываешь? Мы действительно нашли чудачку, а? В таком случае, будь готова записать и мой ответ.

– Хорошо, я готова.

– Мой ответ: будь на стороне победителя. Для того, чтобы добиться изысканной жизни, будь умной и всегда веди себя так, чтобы получить прибыль. Это на удивление трудно, но награда колоссальна.

– Ага, похоже, это трудно сделать.

– Чему ты пытаешься научить ребёнка? Как она станет сильнее с таким образом мышления? Настоящие победы – это те, которых ты добиваешься своими собственными руками.

– Это — правда мира. Громкие слова не наполнят твой желудок. Даже если ты будешь делать правильные вещи, еще не значит, что ты будешь успешен. Всё, что ты можешь делать — вести себя хорошо — это секрет хорошей жизни в этом мире.

Полностью записав мысли обоих, Ноэль выразила свою признательность.

– Я ценю ваш вклад. Сохраню его как рекомендацию.

– Ну, постарайся. Не забудь обо мне, когда найдёшь своё счастье.

– Это касается и меня тоже. Кстати, меня зовут Нэд. Обязательно запомни это.

– Ага, запомню!

– Хороший ответ. Ну, не умри, и мы встретимся снова.

Нэд и Геб засмеялись, увидев реакцию Ноэль, и удалились. Ноэль тоже улыбнулась произошедшим событиям. Солнечные дни сохраняли лучшее настроение, а дождливые — худшее. Это отражалось на лице Ноэль.

– Как я и думала, хорошие вещи случаются в солнечные дни. Я узнала два новых способа достижения счастья.

– Удивлён, что тебя не убили. Клянусь, ты укорачиваешь продолжительность моей жизни.

Фрэс вытирал холодный пот.

– Это беспокоило меня некоторое время, но почему ты так хочешь найти счастье? – Мирут задал вопрос, который был у него на уме.

Стремление к счастью являлось частью человеческого опыта, но поиски Ноэль были в высшей степени чрезвычайными.

– Потому что это мечта каждого. Мы все желали найти счастье, по крайней мере, я могу найти его.

– Когда ты найдёшь его, произойдёт что-то особенное? – последовал вопрос.

Если найти счастье, конечно, последуют хорошие вещи. Проблема в том, что на данный момент, это самое счастье казалось загадкой. Мысли, которые всплывали в голове Мирута, сосредоточились на том, как найти пищу, и других различных способах продолжать мирное существование каждый день. Он не подозревал об этом, но он знал, что его цель как-то отличалась от цели Ноэль.

– Я не узнаю, как найти счастье, пока не попробую. Я ещё не достигла его.

– …Вот как.

Ответив, Мирут отвёл свой взгляд. На протяжении всей своей жизни он никогда не был счастлив, но в то же время, он никогда не был возмущён этим. Возможно, он позволил своему счастью ускользнуть, даже не заметив этого.

– Ну, ты так говоришь, то это может сработать. Даже я никогда не наслаждался в той деревне…

Прервав Фрэса, Крафт вклинился между ними

– Ложь! Раньше ты говорил, что у тебя живот полон от счастья.

– Тихо ты, долговязый подлец!

Фрэс треснул Крафта прямо по голове. Люди из Зоима, уставшие и нервные, посмеялись над пошатнувшимся парнишкой.

– Угх, с этими ребятами ничего не поделать.

Когда Мирут собрался тоже присоединиться, Ноэль пробормотала себе под нос

– Но я знаю, что произойдёт, если я не найду счастье.

– …Что с тобой случилось?

– Эй, и что же, по-твоему, произойдёт?

– Ты собиралась сказать это. Поспеши и объясни.

– Ха, если Мирут не сможет найти счастье, я знаю, что произойдёт. Лучше бы тебе обязательно найти счастье, – ехидно улыбаясь, Ноэль встала и начала удаляться.

Девушка ярко засмеялась, но её взгляд Мируту показался каким-то пустым. Он напомнил ему пустоту бездушной куклы, искусственной, не имеющей ни надежды, ни отчаяния.

Геб и Нэд отошли от группы Ноэль и вернулись к Ристэйху.

– Где вы слонялись? Ваши звания ниже моего в этой Армии Красного Круга! Ставьте в известность своего командующего офицера!

– Так точно, капитан Ристэйх. Пожалуйста, продолжайте. Нэд сдуру побрёл прочь, не слушая меня.

– Извините, капитан. Хотя во всём виноват этот идиот.

Геб и Нэд поклонились без изящества, Ристэйх шёпотом нервно упрекнул их

– …Обращайтесь ко мне «Сэр Ристэйх», это не Бахар. Возникнут серьёзные проблемы, если люди Коинбры раскроют нас до окончания операции.

– Хорошо, хорошо, я понял.

– Этот парень всегда слишком громкий, наверное, вам стоило сказать это раньше. Я пытался урезонить его, но он не послушался, – слова Нэда вызвали морщину на лбу Ристэйха.

– Серьёзно, ты что ли перенял слабость окружающих тебя крестьян? Не стоит для развлечения сдружаться с простолюдинами!

– Мои поступки обычно необходимы. В бою постараюсь, но не знаю, насколько хороши будут они.

– Не думаю, что кто-нибудь из этих глупых мятежников раскроет нас. Я просто хочу сказать, они хоть готовы к бою?

Ристэйх был слегка шокирован. Его жизнь зависела от восстания. Если будет принято решение о подавлении, начнётся война. Его заставили принять эту роль, и, похоже, он не обладал такой сильной решимостью. Сложившаяся ситуация сделала почти невозможным для Ристэйха осуществление своих амбиций.

– Всё будет в порядке, многие ограничения должны пройти, как только они увидят немного крови. Когда они примут участие в грабеже, пути назад уже не будет. Хе-хе-хе, просто оставьте округ Рокбэл мне.

– …Всё-таки, лучшим вариантом будет уничтожение Рокбэла?

– Конечно. Есть много оправданий для уничтожения этого места. Нам надо, чтобы новобранцы постепенно привыкли к крови и жадности. Кроме того такой способ будет только веселее.

Геб злобно ухмыльнулся. Его легко можно было принять за разбойника, и более того, знание о том, что он был одним из рыцарей Бахара, удивило бы людей. Стоявший рядом Нэд кивнул. Хотя по происхождению он был из Коинбры, но ушёл в Бахар из-за недовольства. Грабёж осквернит его родину, но, похоже, у него не было никаких претензий. Ристэйху, как лидеру, пришлось учесть два варианта: уничтожение цели и сдача, потому что целью была не захватническая война.

– У вас закончились предложения о том, как заставить местного лорда сдаться? Если бы мы схватили жену и ребёнка наследника Грора, нам бы не пришлось прилагать столько усилий.

– Я не думаю, что он передаст их как подарок дочери. Кроме того, если вы попробуете что-то настолько медленное, это даст время регулярной армии южной Коинбры, что сделает свержение Рокбэла ещё сложнее. Сейчас самое время захватить всё одним ударом.

Они преуспели в разжигании огня восстания в сердцах людей, но им всё ещё не хватало сил, чтобы взять столицу. Полные силы провинции насчитывали тридцать тысяч хорошо обученных и экипированных профессиональных солдат, тогда как мятежники насчитывали только неорганизованный сброд в количестве около пяти тысяч человек. Если они столкнутся с полной силой соперника, они не смогут никаким способом противостоять им. Однако Грор был известен своей малой боеспособностью, а подразделения Коинбры были самыми худшими в империи. Если Ристэйх сможет отбиться от карательных сил, будет шанс, что он сможет удачно провести переговоры о сдаче столицы. Для этой цели фраза «ad urbem vinco» стала их девизом.

План состоял в том, чтобы продлить восстание, дабы дать провинции Бахар предлог для военной интервенции, но это не было главной проблемой. Для того, чтобы одолеть Фарида, и передать его в руки Амира, нужно поднять недовольство и свершить великие деяния. Ристэйх был уверен, что он сможет это сделать.

– Хорошо, в таком случае мы вторгнемся в Рокбэл и выхватим победу одним махом. Хотя, мне жаль жителей.

– Доверьте авангард мне. Начиная с этого округа, я покажу вам лёгкую победу. Хе хе, волнительно, а?

Стражи Рокбэла были малочисленны, а их шпионы хорошо устроились. Город точно падёт, а подкрепления не смогут прибыть вовремя.

– Сэр Ристэйх, я был бы очень признателен, если бы вы одолжите мне сто человек.

– Эй, эй, что такое, Нэд? Я думал, ты не собирался поиграть?

– Они будут нужны позже для чего-то более интересного, чем краткосрочный грабёж. Если получу их, я смогу достичь величайшего подвига кампании, – произнёс Нэд с довольным видом.

Геб принял его заявление, не поверив в него, и сделал глоток воды из своей фляги.

– Что именно ты задумал, Нэд? Нет никаких проблем в том, чтобы выделить тебе сто человек. Они все рядовые, ты уверен, что сможешь рассчитывать на такое малое количество?

– Я родом из Коинбры, поэтому хорошо знаю местность. В лесной роще, простирающейся к западу от Рокбэла есть заброшенная крепость, которая будет полезной, когда начнётся сражение. Я подумал, что мы могли бы скрыть там большую часть войск.

Ристэйх кивнул, потирая подбородок.

– …Ясно, ты всё продумал. Очень хорошо. Ста человек будет достаточно?

– Крепость разрушена, так что даже десять с лишним человек будет достаточно. Если мы возьмём слишком много, и нас заметят, в этом не будет никакого смысла. Сто человек будет идеальным количеством.

Уставившись своим лисьим взглядом на Ристэйха, Нэд скривил рот в ухмылке. Казалось, всё его тело было уверенно в плане.

– Верно, в таком случае, твой отряд отвечает за защиту той крепости. Возьми несколько наших Бахарских солдат. Операция предоставит нам больше возможностей, если жена и ребёнок Грора скрываются. Если тебе понадобится подкрепление, немедленно сообщи об этом.

– Да, сэр. Пожалуйста, предоставьте это мне.

– Геб, ты возглавишь авангард и возьмёшь в осаду Рокбэл. Когда защита ослабнет, задави их своими резервами!

– Хе-хе, так точно!

Глядя на парочку, Ристэйх встал и повысил голос:

– Мы, Армия Красного Круга, выступаем сейчас на Рокбэл! Мы выступаем, чтобы разгромить защитников столицы, это — наша конечная цель! Чтобы наместник Грор узнал о наших намерениях, к миру, в котором лежит наша цель, мы должны воодушевить себя больше чем когда-либо!

Слившись с толпой, солдаты из Бахара подняли свои руки вместе с остальными людьми.

Примечание автора:

Континент – это континент Либерика. Континент Мундоново находится на западе, а дальше на юге располагаются южные острова. Провинция Коинбра размещается на юго-западной части континента Либерика. Представьте Нагасаки.

Примечание анлейтора:

Нагасаки была основным торговым центром Японии с Португалией и Китаем, хотя в этой работе больше сходств с Португалией. Изначально порты приносили большое процветание за счёт торговли, но Христианство также было одним из импортов. Позже, когда Тоётоми Хидэёши опасаясь того, что испанцы работают с Католической церковью, чтобы попытаться вторгнуться в Японию (потому что переговоры были неуспешными из-за испанской стороны), после некоторых убийств (большая часть убийств была со стороны японцев), был введён запрет на внешнюю торговлю, который продлился какое-то время и в эпоху Токугавы, но в итоге был отменён. Католицизм в то время также был запрещён, и многие из «именитых» лидеров самураев отреклись от своей веры. Некоторые из них не отрекались, и были (может быть всё это было заговором) отправлены на вторжение в Корею, но это во многом не связано, и случилось во время правления Хидэёши.

Автор также был под влиянием других аспектов японской истории. Некоторые параллели, которые я смог найти (хотя я допускаю, что возможно, я немного намудрил), включают в себя:

  • Пошлина на рис
  • Восстание против правительства с утверждением наивысшей преданности императору
  • Сословие воинов (страна в случае этой новеллы), подвергшееся остракизму от более культурных придворных на юге, и в итоге пришедшее к власти
  • Континент на западе и острова на юге
  • Заброшенные старые крепости (в Японии были крепости, которые они построили, когда боялись вторжения монголов)
  • Флаг с эмблемой солнца
  • Солнце выглядит красным в сознании людей (я не ожидаю, что «страна восходящего солнца» станет изображать много жёлтых полуденных солнц, вместо красных, но насколько я знаю, ни Холшид, ни Ноэль не имеют никаких причин думать о солнце в любом другом цвете, отличном от обычного жёлтого, только если автор не из Японии)

Думаю, я узнал об этом из: «Краткая история самурая», Johnathan Clements, «Японский империализм 1894-1945», W.G. Beasley, и глядя в небо. Пожалуйста, не ожидайте, что я эксперт. Если вы заинтересованы в получении более подробной информации о вещах, о которых я упомянул выше, можете заняться изучением. Откровенно говоря, я был бы впечатлён, если бы кто-то дочитал до этого места в примечании переводчика.

Примечание переводчика:

Я использовал «ad urbem vinco» вместо «столица сдаётся», потому что я считаю, что латынь – хороший способ составления девизов, которые не звучат глупо.

«Предыдущая глава |МенюСледующая глава»

4 Comments

Добавить комментарий