Глава 3. Е Нин Сюэ

Девочка невольно отступила назад, однако не убежала как раньше. При свете луны она разглядела его лицо и взгляд.

«Он очень красив», — невольно проскользнуло в голове девочки. Его глаза отображали глубокую, несвойственную возрасту печаль, однако в них не промелькнуло ни капли отвращения или неприязни, наоборот – от них исходило загадочное, притягательное очарование. Стоило лишь посмотреть ему в глаза, как тебя тут же затягивало, и ты более был неспособен отвести взгляд.

Она, будто загипнотизированная, долгое время стояла и смотрела ему в глаза, затем, окинув всего его взглядом, взглянула на фрукт в своих руках, тихонько сглотнула слюнки и робко спросила:

— Братик, хочешь его?

Е У Чэнь, не сдержавшись, прыснул от смеха и встал, покачав головой. Затем он протянул руку и медленно приблизил к лицу девочки. Он нежно прикоснулся к ее страшным шрамам на лице, и на кончиках пальцев замерцало тусклое голубоватое свечение. Девочка полностью оторопела, выпучив глаза и широко открыв рот, стоя совершенно неподвижно, даже позабыв столь знакомое ей слово «бежать».

Немного погодя, Е У Чэнь убрал руки с ее лица и слегка нахмурил брови. И затем ласково спросил:

— Маленькая сестренка, как тебя зовут?

 Девочка снова замерла на некоторое время, и лишь затем слабо ответила:

— Я… у меня нет имени.

— Нет имени? Тогда где твой дом? И почему ты пришла сюда?

— У меня нет дома… когда я очнулась, то уже очутилась здесь, остальное я не помню, – покачала головой девочка. В его голосе сквозила доброта, и это заставило ее волнующееся сердце успокоиться.

— Ты позабыла о своем прошлом, да?

Девочка вздрогнула и потом, глядя на него, кивнула головой. В глазах ее замерла беспомощность. У нее нет ни дома, ни прошлого. У нее нет даже собственного имени. Практически все люди здесь презирают ее, каждый раз, увидев ее, бьют палками или же кидаются камнями, а ей остается лишь отчаянно убегать в укромное место, где ее никто не найдет, и плакать. Таким образом она просто хочет выжить, без друзей, без цели, без всего.

— Вот как.

Е У Чэнь слабо улыбнулся. Он также загадочным образом появился здесь, и также утратил дорогу к своему прошлому. Пути судьбы неисповедимы. В его сердце зародилось сочувствие к этой маленькой девочке, и он ласково произнес:

— Ты хочешь себе старшего братика? Братика, который больше не позволит тебе голодать, и который больше никогда не даст тебя в обиду?

 Девочка ошарашенно посмотрела на него с потрясенным выражением на лице, не зная, как на такое ответить.

— Можно я стану твоим страшим братиком? Я не позволю тебе голодать, и, тем более, не позволю никому обижать тебя.

Девочка округлила глаза, держа, намного превышающий размеры ее ладоней, фрукт, не ведая, как поступить. В уголках глаз и в горле появилось странное ощущение, будто бы что-то вырывается наружу. Она робко спросила:

-Мне… и правда можно? Они все презирают меня, бьют меня… из-за меня…

Е У Чэнь встал и нежно потянул девочку за руку:

— Пойдем со мной, с этого момента, ты – моя младшая сестренка. Я больше никому не позволю обижать тебя.

Девочка в растерянности смотрела на него. От руки, что нежно сжимала ее руку, исходило неизвестное ей тепло. И, незаметно для себя, ее глаза наполнились слезами.

В то время, когда у девочки не было ничего, другие люди презирали ее, а мир, казалось бы, отрекся от нее, он взял ее маленькую ручку и, более того, поклялся всю жизнь оберегать ее. И в этот момент он оставил глубокий след в ее сердце, который уже никогда не исчезнет. И ее любовь, словно вечное пламя, больше никогда не угаснет.

И именно с этого момента две судьбы, что никогда не должны были пересечься, сплелись в одну.

Е У Чэнь ни слова ни сказал старцу и Чу Цзин Тяну почему он привел девочку обратно, а они же, в свою очередь, не спрашивали и, тем более, не протестовали. В этот вечер деревянная кровать, на которой он проспал десять лет, стала первой кроватью в жизни девочки. Е У Чэнь стоял снаружи и молча взирал на необъятное небо, и никто не мог знать о чем же он думал.

В полной тишине он протянул вперед левую руку и затем, кончиками пальцев правой руки слегка провел по запястью. Тут на запястье возник легкий порез, и из него потекла кровь. Затем он снова прижал рану пальцами правой руки, и она мгновенно затянулась, не оставив никаких следов, будто ее и в помине не было.

Опустив руки, он нахмурился в недоумении. Из обрывков его памяти, он действительно обладает такой способностью, однако почему она не сработала на шрамах этой девочки?

«Действительно ли это шрамы?»

— Братик.

Раздался сладкий голосок, Е У Чэнь развернулся, посмотрев на высовывающееся из-за двери лицо девочки и сказал:

— Уже так поздно, почему ты еще не спишь?

Посомневавшись немного, девочка, с нетерпением на лице, ответила:

— Я хочу поспать вместе с братиком, можно?

— О? я не против, – с улыбкой на лице согласился Е У Чэнь. Он не хотел, чтобы она расстраивалась и корила себя за свою внешность. Хотя бы чтобы она поняла: он никогда не будет ненавидеть и презирать ее.

— Правда? – обрадовалась девочка. И тут ее маленькое тельце подхватили и положили на простую деревянную кровать.

— Ну все, малышка, давай спать. – сказал ей Е У Чэнь мягким голосом и прижал ее к своей груди, словно убаюкивая младенца.

— Угу! – радостно ответила она и еще крепче прижалась к нему и, наконец, выбрав самое удобное положение, медленно закрыла глаза. На ее улыбающемся лице, не прекращая, текли слезы. Это были слезы счастья.

— Как же мне тебя называть? – гладя ее длинные белоснежные волосы, Е У Чэнь разговаривал сам с собой. Девочка озадаченно посмотрела на него, задрав голову вверх. Ее кожа казалась до ненормального белой, даже во тьме ночи она обладала белоснежным блеском. Е У Чэнь, нахмурив брови, произнес:

— Белоснежная кожа, белоснежные волосы, я буду звать тебя Е Нин Cюэ[1], хорошо?

-Е… Нин… Сюэ… — она тихо повторила и часто закивала головой – Мне очень нравится это имя, потому что так меня назвал братик!

Этой ночью она спала спокойно как никогда. Без горя и страха, в тепле и уюте – все потому, что она обрела старшего брата, который будет всегда оберегать ее.

Е У Чэнь лежал рядом с ней и не шевелился до тех пор, пока она не ушла в мир грез. Лишь тогда он спокойно вздохнул, сонным взглядом поглядел в потолок и вскоре заснул.

«Кто же я…»

На следующее утро, Е У Чэнь открыл глаза и обнаружил, что Е Нин Сюэ, свернувшись клубочком как ленивая кошка, спала, прижавшись к его груди. Она спала так сладко и умиротворенно. На лице Е У Чэна невольно показалась легкая улыбка. Не желая прерывать ее сон, он, не двигаясь, лежал и прислушивался к звукам снаружи. И все-таки, утром явно шумнее, чем вечером, и, похоже, что сейчас как раз время завтрака, снаружи доносились звуки возни. Вчера вечером, за разговором с Чу Цзин Тяном он узнал, что в этой запечатанной местности на протяжении многих лет уже оказалось  запертыми свыше сотни людей, и все они разделились и живут отдельно по несколько групп. К тому же, обычно не пересекаясь друг с другом. В группе, в которой они находятся, вместе с детьми наберется около тридцати человек, и по своему обыкновению, все собираются вместе во время трапезы.

Утренний шум невольно разбудил Е Нин Сюэ. Она открыла свои, все еще заспанные, глаза и сразу же с тревогой начала искать взглядом Е У Чэна,  тут же обнаружив, что он лежит рядом с ней и забавно улыбается. И она не преминула улыбнуться, снова свернувшись клубочком у его груди, и мягко сомкнув очи.


[1] Нин Сюэ (凝雪) можно перевести как «белоснежный»


«Предыдущая глава |МенюСледующая глава»

5 Comments

Добавить комментарий