Глава 0. Пролог

Год 20ХХ, Зима, однажды в Феврале.

Мне, Хотте Юте, исполняется уже двадцать семь лет в этом году. Я одинок, ни разу не встречался с девушкой. Будучи девственником, бросил старшую школу и стал хиккикомори.

Работаю на металлообрабатывающей фабрике, в Оота, районе Токийского метрополитена.

– Сегодня также холодно, как и в тот день, когда умер Танака…

Закончив работу, уныло поплёлся домой, с грустью освежая болезненные воспоминания.

Я стал хиккикомори во времена старшей школы – тогда мне казалось, что она ад, и это было, отнюдь, не преувеличением.

Мой запасной план состоял во вступительных экзаменах на случай, если провалюсь с другими частными школами, но я даже не смог сдать низкий уровень тестов. В то время мой друг, Танака Коджи, вместе со мной подвергался нападкам со стороны трех хулиганов из нашего класса.

Я считал, что нас выбрали целью из-за нашей слабости и безволия.

Затем издевательство над нами стало в порядке вещей.

Вымогательство, обжигание кожи окурками сигарет, мастурбирование перед хулиганами, вылизывание и питье из писсуара – они никогда не останавливались.

Я боялся, что мои одноклассники обо всем узнают, так что я продолжал думать, что это их не касается.

Классный руководитель, желая избежать данных ситуаций, предпочитал не обращать внимание на большинство избиений.

Без храбрости противостоять им мы продолжали хранить молчание.

Только на второй год обучения я был освобожден от их издевательств.

Причина в том, что нас перевели в разные классы.

Оказалось, только меня отделили от них, в то время как Танака и задиры остались в том же самом.

С тех пор, как им пришлось менять свой маршрут, чтобы пройти мимо моего класса, надо мной больше не издевались. С другой стороны, впоследствии вся тяжесть их измываний сконцентрировалась на Танаке. Но мне даже не приходила мысль о том, чтобы ему помочь.

Я просто вздохнул с облегчением после прекращения их издевательств.

Логично, в то время как ко мне не лезли, Танака был жертвой.

Инцидент произошел перед зимними каникулами второго года.

Как бывшая жертва нападок, я предпочел отдалиться от окружающих, постоянно обедая в одиночестве.

Вместо того чтобы поесть зимой в туалете, мне было комфортнее в месте за школой, оно было менее популярно. Таким образом, в холодные дни, я всегда обедал снаружи.

Танака вместе с хулиганами сегодня собрались здесь.

Он был раздет и сидел в сэйдза (поза сидения на коленях) на земле, полностью промокнув, и постоянно подрагивал. Помимо того, что его облили из ведра, к нему прилипли сухие листья.

Группа издевающихся выглядела радостной, они смеялись и снимали зрелище на свои смартфоны.

Танака, узнав меня, повернулся и взглядом попросил о помощи.

Три хулигана обернулись и заметили мою фигуру.

– На что смотришь, а? Тощий карлик.

– Что, интересно, да?? Хах!?

Я испугался их голосов и убежал со всей скоростью.

Лицо Танаки побледнело после моего предательства. Я до сих пор отчетливо помню его.

Мне не удастся забыть это выражение до конца своей жизни.

В эту ночь Танака покончил с собой, повесившись на игровой площадке.

В своей последней записке он обвинил тех трех в издевательствах.

Школа решила проблему немедленным отстранением этого трио от занятий на неопределённый срок.

Поступив так, руководство намеривалось закрыть инцидент до того, как ситуация станет еще хуже.

После данных действий школа провела собрание по поводу установления сообщников этой троицы.

Этот вопрос урегулировали только через месяц.

Преступникам пришлось выплатить большую компенсацию родителям потерпевшего.

О самоубийстве Танаки напечатали маленькую колонку в местной газете.

С того года я заперся в своем доме.

Чувство вины из-за самоубийства Танаки становилось сильнее – более того, когда он ушёл, хулиганы, которые крутились поблизости, нацелились на меня. Из-за страха перед ними мне было невозможно покинуть комнату.

Я пессимистичный, презренный трус. Как бы ни старался, мне не удалось выйти в те дни из комнаты.

Впоследствии меня исключили из школы.

С тех пор, я оставался внутри четырех стен, зависая в играх, манге, аниме, моделях оружия, оружейных системах и тому подобному.

Меня восхищали огнестрелы, в особенности модели пистолетов. Используй я настоящую пушку, то пристрелил бы тех трех уродов. Я действительно мечтал о том, чтобы прогнать хулиганов, управляя танком, и все в таком духе.

Когда я достиг двадцатилетнего возраста, через отцовские связи меня пригласили на работу в металлообрабатывающую фабрику, в Оота районе Токио, иначе мне бы пришлось заработать миллион йен и съехать от семьи.

1,000,000 это много. Но, даже в лучшем случае, я не думаю, что заработаю столько за год.

У меня нет для этого возможностей.

В любом случае, все хорошо независимо от результата. Даже если я иногда отгораживаю себя дверьми, отстраняясь от ответственности за моих младших братьев и сестёр, у меня не было перспектив в будущем.

Учитель дал мне свое одобрение, сказав моим родителям: – Безусловно, достоин Токийского Университета!». Ну, до тех пор, пока я не стану лишним багажом для моих четырех братьев и сестер, все будет в порядке.

В реальности же после перевода в Токийский Университет из-за моей только начавшейся самостоятельной жизни я ни с кем не общался.

Но как человек, которого вышвырнули родители, я был счастлив и беззаботен.

И, подчеркивая все вышесказанное, после переезда я больше никогда не встречал ту ужасную троицу.

На металлообрабатывающей фабрике моего отца было строго, но без необоснованного насилия. Я был даже тщательно проинструктирован по работе.

Сравнивая мою адскую жизнь в последний год старшей школы с текущим раскладом дел — разница была как между землей и небом.

Изначально, я был уверен в своих умелых и ловких пальцах. Снова и снова, стараясь оправдывать ожидания, мне пришлось приобретать множество навыков.

Если бы вы отнесли меня к тем, кого зовут ремесленниками, возможно, вы бы оказались недалеко от истины…

Таким образом, я погрузил себя в работу, чтобы забыть эти ужасные дни в старшей школе в течение примерно 7ми лет – но, каждый раз, когда становится холодно, зимой вспоминается Танака.

Если бы мы были немного храбрее, или, возможно, что-то другое, то он бы не покончил с собой, не так ли?..

В обычном круглосуточном магазине, я купил свой вечерний бэнто и чай.

– …Теперь, став хорошим человеком, я все еще не восстановился»

В это время, вздыхая от тоски, я направлялся в жилой квартал.

Осталось около 10 метров до моего дома, когда мне попался на глаза подозрительный человек, стоящий на моём пути.

Пытаясь избежать освещения, я оперся на бетонную стенку.

Из-за лунного света, я смутно мог различить его фигуру.

Он был одет в куртку и джинсы. Разве ему не холодно? Это не та одежда, которую нужно сейчас носить. Из-за того, что он смотрел вниз, я не мог разглядеть его лица. Рост около 180 см, простое телосложение.

Если продолжу свой путь по главной дороге и предпочту не замечать мужчину длительное время, скорее всего, он что-нибудь предпримет.

Не похоже, чтобы он хотел подраться, так как смотрел вниз, поэтому, стараясь держать наибольшую дистанцию, я попробовал пройти мимо.

– Эй, погоди секундочку…

– !?

После того как он позвал меня, я невольно остановился.

Человек начал идти прямо ко мне.

Как только свет упал на лицо этого парня, я взглянул на него.

Мои выпученные глаза не встретились с ним взглядом, у него был нездоровый вид кожи, небритое лицо, проколотая ноздря и татуировка на затылке.

Удивительно, он полностью изменился, я это сразу осознал. Этот парень был одним из трех преступников, которые меня доставали, их лидер. Уверен, его зовут…Сома Рюичи.

– Разве это не из-за тебя моя мать теперь живет на свалке! Ааааа! Черт! Почему Я?!

– Ах, эм, ну…

Как только он начал подходить, я почувствовал тошноту, от него несло, как от помойки. Насколько помню, я читал в интернете о том, что существует легальный наркотик, и при его применении появляется подобный запах.

Оппонент находился в неустойчивом состоянии. Но сейчас, я предпочел развернуться, не заметив этого, и убежать, как можно дальше.

Однако, воспоминания моего прошлого кошмара заставили меня оцепенеть и замереть на месте.

– Танака-куун, Хотта-куун! Вы словно мусор! Ты же знаешь, что он сдох довольно тихо, не так ли?! Черт побери!

Он достал что-то вроде дешевого кухонного ножа, который можно купить за сотню йен, из кармана куртки.

– Увааааааа!

Мой страх достиг своего пика, и я жалобно закричал. Бросив сумку с продуктами, тело само развернулось и побежало изо всех сил.

Мысль о том, чтобы храбро сразиться и победить его, ни разу не пришла мне в голову.

Но я не мог ничего кроме как бежать и кричать.

Бежать, бежать, бежать, бежать, бежать – ускоряясь, я бежал в парк.

Даже после этого Сома догнал и толкнул меня сзади.

Я рванул с той же силой, но упал лицом в песочницу.

Как только он меня оседлал, без всяких сомнений, обеими руками он воткнул нож.

– Гувааах…а *удушье*

Я чувствовал кровь, извергающуюся из моей пронзенной груди.

От боли ощущение в месте удара стало обжигающим.

– Сдохни! Черт! Черт! Чееееерт!

Убийца продолжал, и продолжал, и продолжал пронзать меня кухонным ножом, повреждая рёбра, пока я вскрикивал.

Могу сказать, что моё сознание затухало много раз.

Мне послышался женский крик издалека, как будто все происходило под водой.

Мои веки стали тяжелыми, словно свинец, и меня начало утягивать в пропасть.

Последним, что я увидел, оказалось мое тело, лежащее в луже моей же крови, и лицо Сомы, словно сошедшего с ума.

Мое сознание остановилось, как замерший экран телевизора.


МенюСледующая глава»

Добавить комментарий