Глава 2. Поуг

«Всё это полнейшая хрень!», — наорала Надея на Грейкина. «Король даровал мне и только мне право командования этой экспедицией. Тебя вообще здесь быть не должно!»

«Я прошел это испытание тупостью в ту же секунду, как прибыл сюда. Если этот человек на самом деле О’Баарни, то у нас не может быть с ним никаких дел, особенно если с нами Джессмей».

Я не знал Грейкина, но он пугал меня. Похоже у него было две цели в жизни: быть сварливым и защищать Джессмей. Каждое слово, вылетающее из его бородатого рта, усугубляло цвет его красной кожи, делая ее все темнее. Он двинулся в сторону Надеи, но герцогиня уверенно стояла, положив одну из своих изящных рук на красивую талию. Вторая ее рука покоилась на небольшом мече с противоположной от Грейкина стороны. Я предполагал, что она вряд ли использует меч на Грейкине, но они оба были настолько сумасшедшими, что все было возможно.

Этот разговор повторялся каждую ночь, вот уже три недели. Конечно, теперь О’Баарни пробудился и с легкостью убил восемь Валорнских воинов, так что я понимал, почему Грейкин снова вспомнил про опасности данного задания. Легенды гласили, что О’Баарни сокрушал тысячи Древних.

«Он идет с нами. Король приказал мне найти его и вернуть в замок. Джессмей не должна была приходить, как и ты», — Надея кинула сердитый взгляд на свою двоюродную сестру.

«Извини, Нэй. Замок такой скучный, да и я решила, что нас не будет всего несколько недель», — голос Джессмей разносился по замку как звон колокольчиков. Иногда я не могу даже смотреть на нее — каждый раз, когда она говорит со мной, я становлюсь нервным и начинаю заикаться.

«Валорнские солдаты наверное прознали про то, что ты покинула Нию, и выследили тебя», — высокая женщина уставилась на Грейкина, — «ну, или твоего напыщенного телохранителя».

«Я такой же напыщенный, как и ты, девчонка. В этой стране я выполнил больше заданий, чем у тебя было любовников в постели. Я имею опыт в…»

«Твой опыт для меня ничего не значит. Джессмей выскользнула из замка в твое дежурство, и месяц путешествовала, пока ты ее не поймал». Надея убрала свою руку с рукояти меча, и направила ее на огромного человека. «Я приму во внимание твой совет, если захочу найти таверну».

«Ты намекаешь на то, что я пьяница, не выполнивший свой долг?» — на лице Грейкина появился абсолютно новый оттенок красного, а его рука так сильно сжала рукоять топора, что массивные суставы пальцев побелели.

«Ты сам это сказал. Я же солидарна». Тонкие кожаные перчатки Надеи со скрипом терлись о рукоять меча. Похоже напряжение скоро возрастет до точки кипения. Мне было интересно, подерутся ли они сегодня.

«Эй, эй, эй», — Ярин храбро втиснул свое тело между ними, и поднял руки. «Мы можем немного успокоиться? Еще полминуты назад мы столкнулись с жестоким убийством, и мы все еще живы. Разве не здорово, что мы еще дышим?» Надея отпустила меч и скрестила руки на груди.

«Мы должны вырваться из Валорна и вернуться в Нию. Это четырехнедельный поход, даже если мы поторопимся». Ярин кивнул, слушая эти слова герцогини. «Я закончу свою миссию, даже если мне понадобится оставить твою старую капризную задницу здесь», — посмотрела она на Грейкина.

Услышав ее ультиматум, я перекрестил ноги. Во рту все еще было неприятно после рвоты. Хотел бы я не быть таким напуганным. Все мы были немного нервными после того, как несколько ночей назад исчезли двадцать нанятых землекопов. Рабочие не хотели делать свое дело, они утверждали, что данная область проклята демонами, и ее нельзя посещать живым. Хотя в результате золото Надеи победило, и они согласились очищать руины в течение двух недель.

Проработав неделю, за одну ночь все они исчезли. Когда я вылез из тоннеля и увидел Валорнских солдат, я подумал, что работники сбежали, потому что мы путешествовали с принцессой и герцогиней Нии. Я догадался, что солдаты, наверное, поговорили с местными, либо землекопы просто догадались, что рано или поздно их схватят.

Я раздумывал о вере местных в то, что данная земля являлась домом демонов. Может быть, мы совершили ужасную ошибку, освободив О’Баарни. Возможно он более опасен, чем мы могли себе представить.

Но угроза Древних была реальной, а не воображаемой. Они уже покорили земли северных племен, и наступали на наших союзников. Из того, что рассказала Надея следовало, что ситуация складывается не в нашу пользу. Наши войска не умели останавливать магию Древних и не могли сражаться с ними на поле боя. Наши враги будут на границе Нии следующей весной. Хотя считалось, что О’Баарни это сказка, которой пугают детей, Надея убедила короля и моего дедушку в его существовании, а также в том, что она сможет найти и возродить его.

«Он не пойдет с нами. Ты видела, что он только что сделал? Он убил семь тренированных Валорнских солдат, а я даже не успел подняться на ноги. Нам вообще не нужно было его будить. Легенды правы — он проклятие, гибель этой планеты. Его даже убить нельзя. Им пришлось заключить его в тюрьму. Может в данной экспедиции ты и «назначена», но кроме того, ты еще и племянница короля, и тебя тоже нельзя подвергать риску. Я приведу тебя и Джесс обратно к отцу». Кожа Грейкина стала светлее и вернулась к нормальному оттенку, но его голос все еще был похож на рык злого медведя.

«Ты собираешься перекинуть меня через плечо и тащить в Нию, пока я буду брыкаться и орать? Я не ребенок. Ты не сможешь избивать меня так же, как поступаешь со своими солдатиками-лакеями. Кроме того, ты мне не нужен. Я ответственна за данную миссию. Ты и Джессмей можете идти одни. Поуг, Ярин, мужчина и я вернемся в Нию». Она повернулась к Грейкину спиной и пошла к куче вещей.

Грейкин посмотрел на меня, а затем на Ярина. Тихий дровосек пожал плечами и повернулся, чтобы помочь Надее собрать снаряжение. Он был лоялен к тем, кто ему платил, а Надея не скупилась на финансирование наших поисков.

«Парень, ты же не можешь пойти с ней. Ты будешь в опасности. Помоги мне вразумить ее», — сказал Грейкин, глядя на меня. Это был первый раз, когда он сказал мне больше, чем два слова, с тех пор, как догнал Джессмей. Хотя в недостатке нашего общения была и моя вина. Он не любил разговаривать с мягкотелыми, чересчур умными мальчиками, а я не любил говорить с людьми, которые могли размозжить мою голову между большим пальцем и мизинцем.

«В письме, которое король послал моему дедушке, сказано, что мне нужно идти с Надеей, сэр», — мне удалось произнести эти слова без заикания.

«Собирай свои вещи, Поуг!» — скомандовала сзади Надея. Я отбежал от Грейкина, споткнулся о камень и почти упал, но затем дошел до своей маленькой кучки из книг и одежды. Грейкин за моей спиной испустил стон разочарования, глядя на то, как я сгреб все вещи вместе и засунул их в свою сумку.

Было неподходящее время, чтобы показать Надее надписи, скопированные мной с гладкого каменного пьедестала. Герцогиня уже прошла линию деревьев и углубилась в джунгли. Все пропустили надписи, ведь как только спящий человек пробудился, он сразу же завладел нашим вниманием.

Я не знал, что и думать, когда мы в первый раз увидели его лежащим без движения на холодном каменном столе. Обряд пробуждения прошел проще, чем я ожидал. Слова и движения, которые нашла Надея, и которым обучил меня Дедушка сработали удивительно хорошо. После того, как мы выполнили обряд, спящий человек проснулся. Он был в замешательстве и выглядел безвредным, совсем не похожим на того монстра, которого мы ожидали увидеть.Теперь, когда он убил всех этих людей, даже идея о путешествии домой вместе с ним, заставляла мои ладони потеть.

Магия была тайной, и хотя ее настоящая мощь умерла вместе с армией О’Баарни, странствующие маги до сих пор демонстрировали некоторые способности. Например, они могли разжечь костер, починить одежду или передвинуть небольшой объект. Но эти трюки были ничем по сравнению с отменой древнего заклинания, которое держало во сне легендарное и мощное существо. И все же я сделал это. Надея проговаривала слова со мной, но разбудил его мой голос.

Прошло несколько минут, и мы убедились, что наша магия работает. Его грудь медленно начала двигаться, потом распахнулись его глаза. Я боялся, что он пробудится и уничтожит всех нас — точно так же, как, судя по легендам, он поступил с Древними. Меня успокаивала только убежденность Надеи в том, что он нам поможет, однако сложно было поверить в то, что это О’Баарни. Он выглядел таким хрупким и слабым, как будто был тем голодным нищим, которого я видел, когда путешествовал с Дедушкой три года назад — мы хотели посетить короля в столице Нии. Когда он открыл свои глаза, они были темно-зелеными, как и тропический лес, в котором мы нашли его могилу.

Это были добрые глаза. Мирные и спящие.

Беседовать с пробудившимся человеком оказалась сложнее, чем я ожидал. Дедушка научил меня языку Древних, которому его научил его отец, и его отец, и так далее. Наша линия потеряла счет годам и поколениям, но королевство Нии всегда поддерживало нашу работу.

Я понимал, что наш язык, передающийся по наследству, не сможет идеально совпасть с языком Древних. Но Дедушка был бы разочарован, если бы узнал, как сложно было разговаривать с О’Баарни. Должно быть, постоянная передача знаний без наличия первоисточника, ухудшила наше понимание языка.

По крайней мере О’Баарни как-то понял мои слова. Он выглядел достаточно хорошо. На самом деле, пока он был без сознания, Грейкин и Ярин пытались убедить Надею, что он не был могущественным божеством. Это был просто какой-то слабый человек, которого по неизвестным причинам заключили в тюрьму и оставили одного.

Я сомневаюсь, что они продолжали так думать после того, как стали свидетелями расправы над Валорнскими солдатами.

Как-то я наблюдал, как небольшой паук-волк выслеживал свою жертву. Он был крошечный, примерно того же размера, как и три муравья, на которых он нападал. Но, тем не менее, жестокий арахнид делал гигантские прыжки, в результате чего относительно легко победил муравьев. Битва, свидетелем которой я только что стал, напомнила мне о беспощадности того паука.

Этот человек выглядел слабым и голодным, но двигался с нечеловеческой быстротой и ловкостью. Он поднял Валорнского командира отряда, и развернул его — примерно так же, как Грейкин использовал свой металлический щит. Все закончилось так быстро, что я изо всех сил пытался вспомнить, что же произошло на самом деле. Казалось, что через считанные мгновения все нападавшие были мертвы, или кричали в агонии мучительной смерти.

Когда я вспомнил про хруст костей и мучительные крики, я почувствовал, что мой желудок снова выворачивает. Я не хотел, чтобы меня снова вырвало. Мне и после первого раза было неловко. Не было никакой причины для еще одной рвоты, тем более теперь, когда мы были в безопасности.

Я положил свою сумку и посмотрел на небольшой холм, на котором лежали трупы солдат. Я не хотел смотреть на их мертвые тела, но О’Баарни может потребоваться моя помощь. Мне казалось, что я тащил его на себе по туннелю не сегодня, а несколько дней назад. Как быстро изменилась ситуация.

Я не заметил странного человека на холме. В последний раз, когда я на него смотрел, он собирал оружие в кучки и делал что-то с поясами. Сколько минут прошло? Я окинул взглядом лагерь. Надея и Ярин тихо разговаривали и собирали свое снаряжение. Грейкин находился в пятнадцати метрах от них, около входа в развалины. Большой бородатый человек ходил взад-вперед и бросал взгляды на Джессмей. Та выглядела обеспокоенной и смотрела то на Надею, то на Старого Медведя.

В джунглях было тихо. Небольшие фиолетовые бабочки кружились в лучах солнца, проходивших через ветви деревьев. На месте отвратительной битвы было неестественно спокойно и красиво. Я на цыпочках обошел груду мечей и кинжалов, лежащих среди трупов. Тела лежали, скрученные агонией смерти, на их лицах была гримаса ужаса и боли. От этого у меня закружилась голова и я подавился желчью.

«Надея!», крикнул я, и увидел, что она регулирует натяжение ремней на большом рюкзаке Ярина. «Где он?»

«Что?» В удивлении она обернулась. Все уставились на меня.

«Ты его видела?» Я окинул взглядом поляну, и мой желудок начал содрогаться. Если О’Баарни сбежал, все наше путешествие было напрасным. У нас не было ничего, что бы оправдывало наши усилия, кроме мертвых Валорнских солдат и еще нескольких опасных стычек.

Надея осмотрела джунгли поблизости, и, как я понял, ее мысли совпали с моими.

«Вот дерьмо!» крикнул Ярин, пока бежал ко мне. Этот человек редко выказывал свой гнев, поэтому было вдвойне удивительно слышать, как он сыпет проклятиями. Он обыскал окружающую почву, прежде чем указал на следы в грязи. «Похоже он пошел на юг по этой тропе — именно оттуда пришли солдаты». Он повернулся обратно к Надее.

«Нам нужно поймать его. Пошли», — сказал она, проскользнув в толстые лямки большого кожаного рюкзака. «Вы идете?» — повернулась она к Грейкину и Джессмей. Грейкин ненадолго задумался.

«Вы все еще глупее, чем Джесс. Он опасен. Я встречал таких как он раньше — они не ценят человеческую жизнь», — крикнул Грейкин. Джессмей покраснела от смущения, хотя она знала, что это правда. Принцесса сбежала из замка через две недели после Надеи. Затем, с помощью нескольких десятков золотых монет и небольшого торга, она обезопасила свое путешествие на юг, оставив очевидно ложный след, по которому и последовал Грейкин. Она пыталась догнать нас. Но этим она поставила себя, нас, и королевство ее отца в опасное положение. У Нии было немало врагов, и они дали бы кучу золота за ее поимку, а затем использовали бы ее как бесценный козырь в рукаве. Скорее всего, один из многих обывателей, мимо которых мы прошли, или один из землекопов, догадался, кто она такая, и сообщил об этом Валорнским солдатам.

«Так, ты идешь?» — спросила Надея, повернувшись к нему спиной. Она пошла к холму, находившемуся перед нами. «Не то, чтобы я беспокоилась о тебе, но Джессмей будет безопаснее в большой группе».

«Прекрасно», — фыркнул он.

«Прекрасно», — презрительно ответила она. «Подбери свою задницу и пойдем. О’Баарни может быть уже на полпути к Астикалу».

Ярин повернулся и проследовал по небольшой тропе, которая вела в лес. Это было в противоположную от Нии сторону — вглубь Валорна. Я пошел за ним, изо всех сил сопротивляясь рвоте.

Путь то поднимался, то опускался по зеленым холмам, огибая небольшие ручьи. Нам пришлось бы продираться через толстые прутья, но Валорнские солдаты сделали всю работу за нас.

«А за ним легко следовать», — сказал Ярин после десяти минут быстрой погони.

«Похоже он бежит, или, возможно, быстро идет. Его ботинки делают глубокие отпечатки в грязи», — ответила Надея на вопрос, прежде чем я его задал. Мы пытались передвигаться по тропе так быстро, как только возможно, но нас тормозили густая листва и неровная поверхность. Похоже, что это была тропа миграции больших животных, но я не мог понять каких. Я слышал только птиц и обезьян, да один раз видел случайную ящерицу, и был благодарен за такую редкую фауну. Ранее на этой неделе Ярин рассказал мне, что в глубинах нетронутой природы обитают и более зловещие существа.

На тропе было много развилок, но даже мой нетренированный глаз находил следы этого человека, а также отпечатки ботинок солдат. Похоже, что он направлялся обратно в их лагерь, и я не мог понять, зачем. Там же будет еще больше Валорнских солдат. Зачем О’Баарни покинул нашу компанию и направился в гнездо гадюки?

Воздух был горячим и липким. Я оглянулся, и постарался не смотреть на ручей пота, струящийся по шее Надеи, по ее грудной клетке, и между грудями. Грейкин следовал за ней, его лицо было покрыто маской боли — ведь он тащил свое тяжелое тело, кольчугу, щит, топор и снаряжение по изнуряющей жаре. Джессмей замыкала процессию, ее маленький рюкзак, похоже, не отягощал ее, но она чуть не споткнулась, отвлекшись на бабочек, кружащих возле ее головы.

«Шевелись, Поуг», — прошипела Надея. Я снова переключил внимание на ноги Ярина, и пытался идти в ногу с этим долговязым следопытом.

Пока мы пробирались по тропе, день становился все более гнетущим. Казалось, что мы идем по крайней мере четыре часа, но, скорее всего, прошло не более двух. Я понял, что мечтаю о доме. Дедушка и я жили около маяка в небольшой деревушке на южном побережье Нии. Воздух там был прохладным. Я вспомнил успокаивающий гул океана, это помогало мне тащиться через грязь и жару.

«Мы найдем его», — попытался успокоить я Надею, когда путь расширился. Теперь можно было идти рядом друг с другом. Она задала такой агрессивный темп, который мы были не в состоянии долго поддерживать.

«Надеюсь на то, или моя задница… Я хотела… ладно, проехали», — сказала она, оглянувшись на Грейкина.

Я собирался снова ее подбодрить, но Ярин резко просигнализировал нам остановиться и замолчать.

Впереди лежало безжизненное тело Валорнского солдата. В его правом глазу была зияющая дыра, размером с кинжал. Он лежал слегка в стороне от тропы, согнутый пополам, как выброшенная тряпичная кукла. Впереди я увидел множество толстых деревьев, и, как будто, небольшую полянку. Должно быть это и был их лагерь.

Ярин припал к земле, снял длинный лук с плеча и гладким, незаметным движением, зарядил стрелу. Он крался вперед как кошка, его голова качалась взад и вперед, когда он глядел на деревья. Воздух был влажным и гнетущим. Огромные мокрые листья и густая листва, казалось, давили на нас.

Он прошел вперед и исчез из нашего поля зрения. Мое сердце колотилось в груди громче, чем все остальные шумы джунглей. О Духи, что мы тут делаем? Валорнцам проще простого схватить нас здесь. Надея сжала мою левую руку. Я посмотрел на нее, и увидел, что она улыбается, обнажив свой тонкий меч. Ее уверенность помогла мне немного расслабиться.

«Если случится что-то плохое, спрячься за Грейкина и защищай Джесс», — прошептала она. Я глянул на небольшой походный нож, который дал мне Дедушка. Страх превратился в ужас.

После бесконечно долгого ожидания, Ярин вернулся. Он указал на Надею и поманил ее, и сказал Грейкину, Джессмей и мне остаться. Надея поползла по пути, через деревья, за ним.

Когда-то я мог игнорировать девушек. От мысли о том, чтобы поцеловать какую-нибудь девушку, я мог подавиться. Я никогда не понимал, зачем какой-либо мужчина может захотеть быть связанным до конца своей жизни. Теперь же я не мог не глазеть на кожаную одежду Надеи, пока ее тело ползло через грязь и стену зеленых растений.

Прошла еще одна вечность, пока они не вернулись, и жестом не показали следовать за ними. У меня вырвался огромный вздох облегчения, когда я увидел, что с ними все в порядке.

«Похоже что это их основной лагерь. Он убил их всех. Выглядит просто ужасно». Надея посмотрела на меня, а затем на Джессмей. «Если вы хотите подождать здесь…»

«Нет!» — сказали мы одновременно. «Я единственный, кто может с ним разговаривать», — закончил я.

Надея кивнула и повернулась, чтобы идти по пути, через деревья, на полянку. Я пошел за ней, и услышал, что Грейкин и Джессмей тоже последовали за мной. Еще десять шагов джунгли были плотными, а затем мы увидели лагерь.

Потребовалась секунда, чтобы мои глаза приспособились к бликам и яркому свету на поляне. Солнце было в зените, и нещадно палило. Поляна была больше, чем я ожидал. Она имела форму овала, около краев которого расположились пять больших палаток, большая яма для разведения костра, уборные, а также походная конюшня, в которой находились десять лошадей.

В центре группы лошадей стоял странный человек, который играл и разговаривал с ними. Несмотря на массовую резню в лагере, казалось, что рядом с ним животные чувствуют себя абсолютно непринужденно. У человека на робе, на месте груди, было небольшое красное пятно, но в остальном, похоже, его никак не затронула учиненная им бойня.

Тела, разбросанные по лагерю, были похожи на сломанные игрушки в детской. С первого взгляда я насчитал с десяток, и подумал, что внутри палаток или позади нас есть еще.  Некоторые были вооружены, как солдаты, которых мы встретили ранее. Некоторые, похоже, были простыми слугами или интендантами. Все они были жестоко убиты, и, очутившись между расчлененными телами и лужами крови, я снова почувствовал, как выворачивается наизнанку мой желудок. Я ничего не знал о боях, кроме того, что прочитал в книгах или видел в нашем путешествии — как-то мы повстречали небольшую группу разбойников. Я был удивлен, что у худого человека не было больше ни капли крови, ни на теле, ни на одежде.

«Это ужасно», — в шоке сказала Джессмей. «Он всех их убил? Даже слуг? Зачем ему понадобилось убивать слуг?» Принцесса Нии, скорее всего, раньше не видела крови, и, скорее всего, была в ужасе.

«Я все еще не изменил своего мнения. Вы совершили чудовищную ошибку. Этот человек собирается погубить всех нас. Он столь же сумасшедший, сколь редок трезвый человек на дне рождения короля. Посмотите на него, как он целует этих лошадей — он даже не замечает этих тел». Грейкин практически плевался в Надею. Ее миндалевидные глаза сузились, глядя на большого человека. Сила ее красоты сдавила мою грудь и прогнала чувство страха.

«Поговори с ним, Поуг», — сказала Надея, коснувшись моей ладони. Я боялся подойти, но второй толчок ее сильной руки меня заставил.

Он не заметил нашего приближения. Его внимание было сосредоточено на самом большом животном в группе, а его шепот являл собой разительный контраст с кровопролитием вокруг нас. Животное одобрительно потерлось об него, как будто поняв, что он сказал.

«Привет». Я вложил столько смелости в свой голос, сколько смог.

«Мне нравятся лошади», — сказал он, смотря на меня. Его дикая лохматая борода ниспадала на грудь и живот, но все же, под темными волосами я заметил большую белозубую улыбку.

«Да, лошади неплохие», — попытался я вспомнить слова. Секунду он выглядел озадаченным, а потом кивнул. Отвернувшись от меня, он начал осматривать подковы каждой лошади.

«Что мне сказать?» — спросил я Надею. Когда все увидели, что этот человек не собирается нас убивать, подошли Грейкин и Джессмей. Ярин исчез в одной из палаток.

«Спроси его, это он убил этих людей?»

Я потянулся за своей книгой. Я думал, что знаю, как произносить слова, но у него были другие произношение и акцент. Наконец, я прохрипел нужную фразу.

«Да», — сказал он, и кивнул. Потом он перешел к следующей лошади.

«Спроси его, почему», — давила на меня Надея. Я спросил его.

«Они собирались нас убить. Я убил их первым», — сказал он. В этот момент он, похоже, заметил, что мы расстроены. Он перестал ласкать большую черную лошадь, и посмотрел на Надею и меня.

«Почему? Я неправ? Не убивать?» Он выглядел обеспокоенным. Я перевел слова всем.

«Эй, да с этим парнем определенно все в порядке. Любой, кто хочет убить Валорнских солдат, потому что он думает, причем справедливо, что они хотят убить нас, по-моему, совершенно нормален!» Грейкин засмеялся раскатистым смехом. Мужчина было нахмурился, но тоже улыбнулся, поняв, что Старый Медведь доволен.

«Мы идем домой?» — спросил меня мужчина, подняв бровь. «Возьмем лошадей? Мне они нравятся».

Я кивнул.

«Ему нравятся лошади. Он хочет вернуться с нами, и просит взять их с собой», — сказал я Надее.

«Отлично», — сказала она с энтузиазмом. «Это будет легче, чем я полагала. Я думала, что он убежит. Ты можешь спросить его, почему он остался? И спроси его, знает ли он, что убил слуг?»

Переводить у меня получалось все лучше и лучше. Отвечая на наши вопросы, он отошел от лошадей, и приблизился к нам. Я заметил, что отступаю назад по мере его приближения. Еще я увидел, что две женщины и большой мужчина с топором тоже постепенно отходят.

«Он сказал, что хотел найти нас после того, как раздобудет какую-нибудь одежду. Он считал, что их лагерь находится неподалеку, так как у воинов не было еды или большого количества воды. Он сказал, что не понял, что они были слугами, но даже если бы понял, это не имело бы для него никакого значения. Он не хотел, чтобы кто-нибудь доложил о нашем присутствии». Я заметил, что пока я говорю, мужчина изучает движения моего рта. Закончив, я посмотрел на Надею. Вместо того, чтобы что-нибудь сказать, она просто кивнула.

«Хорошо. Спроси его, может ли он найти себе подходящую одежду. Наши лошади в нескольких часах ходьбы к северу отсюда».

Он кивнул, когда я передал сообщение.

Человек начал ходить по лагерю, ныряя в палатки и выныривая оттуда с мешками или шкатулками. Он складывал их в центре лагеря, не открывая. Посреди всей этой суматохи, из первой палатки появился Ярин, неся несколько мешков, которые он тоже сложил в кучу.

«Мы должны похоронить тела», — сказала Надея, взяв из кучи лопату.

«Сожгите их. Но сначала сложите их оружие, ботинки и неповрежденную броню в отдельную кучку», скомандовал мне человек. Я перевел это Надее.

«В джунглях могут быть еще люди. Они увидят дым и нападут на нас», — попросила перевести меня Надея.

«Пусть приходят. Мы можем и их убить», — сказал человек, не смотря на нее. В небольшом мешке он нашел зеркало для бритья, бритву, и несколько других инструментов.

«Нет. Мы не будем их сжигать. Нам не нужен огонь, дым, и, кроме того, мы не хотим привлекать еще больше внимания», — перевел я человеку, беспокоясь, что Надея начнет с ним спорить, как часто спорила с Грейкиным.

Странный человек, похоже, потерял интерес к разговору. Он разглядывал себя в небольшое зеркальце для бритья. Он в изумлении смотрелся в него, дотрагиваясь до лица и бороды. Все смотрели то на него, то друг на друга. Мы были напряжены, так как ждали очередной проблемы.

«Поуг, горячей воды», — сказал он, поставив зеркало и осмотрев бритву. Костер в центре лагеря все еще ярко тлел. Рядом валялись груды поленьев и различные горшочки. Я подкинул несколько веток, а также дров покрупнее, и подул на огонь, чтобы он снова разгорелся.

«Что ты делаешь?» — спросила Надея, увидев, как я готовлю костер.

«Ему нужна горячая вода. Я думаю, он хочет побриться». Я посмотрел через плечо на человека, и увидел, что он изучает пару ножниц для стрижки. Он поднес их к лицу и начал неловко подрезать свою бороду. Прежде чем он успел порезаться во второй раз, Ярин подошел к нему и протянул свою руку. Человек перевернул ножницы и положил их Ярину в ладонь.

Ярин начал работу, обрезая бороду так коротко, как позволяли ему ножницы. Я вылил содержимое бурдюка в один из горшочков, и поставил его на огонь, чтобы вскипятить воду.

«Если они не собираются сжигать или закапывать тела, попроси Надею и Грейкина собрать оружие», — сказал человек. Когда Надея и Грейкин услышали свои имена, то повернулись ко мне с немым вопросом на лице. Все мы наблюдали за тем, как Ярин подрезал бороду человека. В этом было какое-то свое, странное обаяние.

«Он хочет, чтобы вы собрали оружие с тел», — сказал я.

«Давай так и сделаем», — сказала Надея и подошла к трупу. Грейкин хмыкнул и присоединился к ней.

Через несколько минут борода человека была равномерно подстрижена до расстояния в два сантиметра от лица.

«Попроси его подстричь мои волосы, пожалуйста». Человек тряхнул своей длинной шевелюрой. Мне не нужно было переводить, Ярин понял смысл и так. Он отошел назад и начал стрижку.

«Дайте, я это сделаю», — сказала Джессмей, встав с камня, на котором сидела. «Я стригла волосы своему брату, а иногда и служанкам, когда они этого хотели».

«Не подходи к нему!» — крикнул Грейкин, отвлекшись от своей работы. «Мы не знаем, на что он способен».

«Вообще-то мы достаточно хорошо знаем, на что он способен», — сказал Ярин и успехнулся. «Если бы он хотел убить ее, или любого из нас, он бы уже это сделал. Кроме того, если принцесса подстрижет ему волосы, он будет меньше хотеть причинить ей боль».

«Не волнуйся, Грейкин. Он не сделает мне ничего плохого. Ярин прав, если бы он что-то замышлял, он бы уже это сделал. Даже ты бы его не остановил», — сказала Джессмей.

«Херня! Я не смог бы его остановить? Я капитан Королевской Гвардии. Я участвовал в стычках, налетах и вылазках на границе чаще, чем любой другой человек в этом королевстве. Я поклялся твоему отцу, что буду защищать его династию, когда был еще моложе тебя. И я жил, выполняя данную задачу, последние пятьдесят лет. Мне нет дела, является ли этот человек тем, кем вы себе вообразили. Если он повредит хоть волосок на твоей голове, я оторву его голову и выпью кровь, брызнувшую из шеи».

Джессмей замерла на половине шага, как пойманный кролик. Казалось, все были удивлены внезапным взрывом эмоций большого человека. Принцесса взглянула на своего защитника, и похоже, собиралась расплакаться.

«Не убивать. Не причинять вред», — сказал человек. Он улыбнулся Грейкину и помахал рукой над костром.

«Он что, только что говорил на нашем языке?» — в изумлении спросила Надея.

«Он слушал, как я переводил». Я старался не улыбаться.

«Вода теплая?» — спросил меня человек.

«Почти». Он выглядел озадаченным. «Скоро», — сказал я вместо этого, и он кивнул. Джессмей запустила пальцы в его спутанные волосы, в попытке их разгладить.

«В той куче есть расческа?», — спросила она. Человек наклонился, вытащил большой костяной гребень, и подал ей через плечо.

«Попроси его сесть. Он слишком высокий». Джессмей хотела, чтобы я перевел это, но человек и без этого плавно присел на одно колено. Это было неудобное положение, он балансировал своими голенями и пятками, но похоже, не чувствовал боли.

«Я думаю, он способен нас понимать. Это возможно?» — спросила меня Надея, бросив несколько мечей, арбалетов и кинжалов в кучу.

«Я не знаю. Похоже, что язык Древних и наш немного похожи. Но их язык более сложен. В нашем языке сначала идет субъект, потом глагол, а потом объект. Поэтому мы можем сказать ‘Я пью воду’. В языке древних порядок слов различается, в зависимости от того, какое используется время — прошедшее, настоящее или будущее. Алфавит и звуки тоже более сложные. В их языке на сорок звуков больше. И похоже, большинство из них я понял неправильно».

«Ты молодец, Поуг. Ты убедил его пойти с нами!» — Надея не могла скрыть волнения. И она, и ее отец, верили, что О’Баарни поможет нам против расы Древних. Легенды гласили, что О’Баарни почти уничтожил жизнь в нашем мире, но Надея нашла доказательство, что какой-то человек, или группа людей, изменили задокументированную историю. Наверное, это было несложно, учитывая, что Древние жили более двух тысяч лет назад, и почти все их искусство, почти все книги и творения были уничтожены.

Мы расположились у костра, и стали смотреть, как Джессмей стрижет волосы этого человека.

«Как ты думаешь, насколько коротко он хочет подстричься?» — спросила она, собрав его толстые волосы расческой.

«Коротко. Мне нельзя иметь длинные волосы», — сказал человек, когда я перевел ему фразу. Я в недоумении посмотрел на него. У него было отсутствующее выражение лица. Он что-то вспоминал.

«Он хочет покороче», — сказал я Джессмей. Она кивнула, и стала отрезать большие пряди волос от его дикой гривы. Ее руки, похоже, хорошо умели пользоваться ножницами.

Через десять минут она обрезала самые длинные волосы, и начала работать за ушами. Темные обрезки скатывались по его серой робе и были похожи на выброшенные осенние листья. Я вспомнил, что уже давно не проверял воду. Она почти кипела, так что я убрал ее с огня. Человек кивнул, увидев, как я передвигаю воду.

Стоя перед мужчиной, Джессмей оценивала свою работу. Она проводила кончиками своих пальцев по его лицу, смахивая пыль, и расчесывала волосы, чтобы они ровно лежали. Мужчина окинул ее взглядом, а затем начал смотреть на огонь. Я взглянул на Грейкина, удивляясь, что не слышу его крика негодования из-за того, что она слишком приблизилась. Надея закончила собирать оружие вокруг, и стояла с руками, скрещенными на груди. На ее лице явно проступала досада, но я не мог понять, почему.

«Я думаю, выглядит великолепно», — сказала Джессмей, и я с ней согласился. Его волосы теперь имели длину в несколько сантиметров и стали более ухоженными. Теперь он был гораздо меньше похож на сумасшедшего нищего. Жестом указав мне поднести горшочек поближе, он схватил бритву и кусок мыла.

«Никогда не думал, что может быть интересно наблюдать за чьим-то бритьем, но, тем не менее, я увлекся», — пробормотал Ярин, сев рядом со мной. О’Баарни плеснул теплую воду из ведра на лицо, окунул в воду мыло и намылил себя. Он начал бриться, держа зеркало в правой руке, а бритву в левой.

Через несколько минут он закончил брить бороду и отставил зеркало с лезвием. Окатив себя водой, чтобы удалить мыло и лишние волоски, он снова поднял зеркало и изучил себя. Я не мог понять, был ли он красив или нет. Он выглядел так, как будто ему осталось два дня до смерти от истощения — скелет, покрытый полупрозрачной белой бумагой. По его шее и лицу проходили темно-фиолетовые линии. Вены были так легко различимы на его тощей коже, что я почти поверил в то, что они находятся снаружи.

«Я тощий», — сказал он мне.

«Да», — ответил я. «Перед тем, как мы уйдем, тебе нужно чего-нибудь поесть».

«Я помню свое имя», — он остановился, дотронулся до зеркала, затем до лица, и снова до зеркала. «Я Кайер. Я был конюхом. Я прислуживал эльфийскому племени Лаксиль. Моего отца звали Кай».

Несколько секунд я был ошеломлен, прежде чем волнение не заставило меня подпрыгнуть. «Так ты О’Баарни? Ты уничтожил Древних?» Я только сейчас заметил, что сжал свои руки в кулаки.

С сожалением смотря на меня и убирая зеркало, он плавно поднялся с коленей. Джессмей, которая стояла к нему ближе всего, от удивления отскочила на несколько шагов.

«Я помню, что был конюхом. Мыл лошадей, чинил подковы, греб лопатой навоз. Я помню, как стоял перед армией. Помню красный флаг и черный череп. Я слышал ветер и ободряющие крики. Больше я ничего не помню».

Он отвернулся от меня и начал перебирать одежду.

Я быстро перевел все сказанное своим компаньонам.

«Конюх? Я не могу в это поверить». Казалось, Надея была разочарована. «Какой конюх умеет так драться? За что его заключили в пещеру, если он простой конюх? В этом нет смысла».

«Может быть, он просто еще не помнит. Иногда, когда я встаю утром, то не могу вспомнить, что ел на прошлый обед. Если он проспал почти полторы тысячи лет, можно себе представить, что он может забыть, что случилось в его жизни. Просто нужно время». Ярин попытался ослабить опасения Надеи, но она все равно казалось опустошенной.

«Это не похоже на тело конюха», — пробормотал нам Грейкин, и показал на Кайера. Мы посмотрели и ахнули. Он снял свою робу и стоял голым. Его тело было болезненно худым, с ребрами, выступающими настолько, что я мог бы схватить одно из них через кожу. Мне даже показалось, что я вижу сердце, бьющееся в его груди.

Его кожа была покрыта бесчисленными шрамами, длинными тонкими порезами, скорее всего нанесенными мечами или кнутами, широкими круглыми отметинами от стрел или арбалетов, ожогами и разрывами. Раньше я этого не замечал, но его левая рука, похоже, была сожжена до середины предплечья. Возможно, он погрузил свою конечность в кастрюлю с кипящей водой или маслом. Он нашел темно-коричневые штаны, и боролся с ними, пытаясь надеть. Его висящий член отскакивал от надеваемой одежды, мешая процессу.

«Леди, повернитесь, и дайте человеку уединиться», — скомандовал Грейкин, и девушки повиновались. Прежде чем Джессмей повернулась, ее лицо полыхнуло ярко-красным, а глаза широко расширились в изумлении. Она была только немного старше меня, и, похоже, никогда не видела голого мужчину.

«Он говорил про какую-то армию. Он упомянул красный флаг и черный череп», — сказал я, внезапно вспомнив, что Кайер говорил мне в руинах.

«Он сказал что-то еще? Нет ни одной записи, описывающей дизайн его знамени. Он сказал что-нибудь о том, что он был командиром, или настоящим О’Баарни?» Надея хваталась за любую мысль, доказывающую, что он — наш спаситель. Я покачал головой.

«Одно я знаю точно — мальчику нужно поесть. Давайте уберемся из этих проклятых джунглей и вернемся в наш лагерь до наступления темноты», — сказал Грейкин.

Я обернулся, и увидел, что худой человек надел носки, и уже зашнуровал один ботинок. Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы надеть второй, и влезть в кремовую тунику. Одежда ему подходила, но он не выглядел счастливым — пока не привязал к поясу несколько ножен, взятых из кучи неподалеку, и не изучил клинки.

«Похоже, мы наконец-то сошлись во мнениях», — сказала Надея Грейкину и улыбнулась. «И, я думаю, наш друг наконец-то готов идти».

«Предыдущая глава |МенюСледующая глава»

Добавить комментарий