Глава 85. Чудище, поселившееся в оазисе

Вылезшее из оазиса существо достигало десяти метров в высоту, обладая набором щупалец, извивающихся вокруг его тела, а магический камень, мерцающий алым, сверкал в самом его центре. Слизень… самое подходящее слово для описания этого пришельца.

Однако габариты его превосходили все мысленные масштабы. Демонический монстр такого типа обычно не превышал и метра по росту. К тому же, никто из их особей не владел силой управлять окружающей водой. Этот вид способен был лишь шевелить щупальцами, являющимися продолжением его тела.

— Что за… что это за демон такой? Неужели это… Вахрам? — Пробормотал Рандзи, столбенея на месте.

Вахрам относился к типу слизней этого мира.

— Ну, мне как-то по боку, кто он такой. Только вот напрашивается вывод, не эта ли штука загрязняет оазис? Скорей всего, у него имеется уникальная магия, распространяющая яд вокруг себя.

-…Твои мысли идут в верном направлении. Но сможет ли господин Хадзиме его одолеть?

Пока Хадзиме и Рандзи обменивались фразами друг с другом, Оазисный Вахрам все так же выпускал свой гнев, нападая на них, пользуясь щупальцами для атак. Юи и Тио разбирались с ними соответственно ледяной и огненной магией. Хадзиме тоже не преминул вмешаться, пуская в ход Гром-Раскат при разговоре, и хоть целился он в красный магический камень, по форме напоминающий ядро, так уж легко попасть в него он не мог, так как это самое ядро двигалось, будучи внутри тела монстра, словно обладая собственной волей.

Понаблюдав уже какое-то время за артефактами Хадзиме и магией Юи и Тио, Рандзи перестал удивляться в ответ на их каждый всплеск энергии, и просто решил пренебрегать всем, что видел в таких случаях, что позволило ему выдавить из себя вопрос, предназначавшийся для Хадзиме.

— Нн~ Ага, нет повода для беспокойства. Я его уже, считай, сцапал.

Также как и всегда — беспечно, ответил ему Хадзиме, бесшумно положив Раскат обратно в кобуру и двигая обеими руками, чтобы приготовиться к выстрелу из Грома, прищуриваясь, следуя глазами за передвижениями двигающегося магического камня. Его правая рука вытянулась прямо вперед, в то же время локоть левой немного согнулся. Его ступня была выставлена вперед, а другая отставлена назад. Стойка снайпера, именуемая «Стойкой Вивера» — позиция, идеально вписывающаяся в стрельбу из Грома.

Глаза Хадзиме сузились, словно у филина, пристально наблюдая за движениями магического камня. Затем…

БДУУУУМ!

Разнеся оглушительный взрыв, ряд вспышек вспорол воздух, словно их тянул к себе некий магнит впереди. Движущийся магический камень, игнорируя все законы инерции, выстрелил через пространство вспышкой, словно камень добровольно разрешил их соприкосновение.

Отдача и тепло пистолета мгновенно стерли магический камень, и в тот же миг, Вахрам Оазиса лишился своей силы, а управляемая им вода приобрела прежнюю форму. Вууууууш~! Вниз полился целый град воды. Рандзи и его подчиненные тем временем взирали на произведенную им водную рябь.

-…Уже все?

— Аа, больше магии от оазиса не ощущается. Не уверен, однако, сработало ли это уничтожение как причина очищения или что-то еще.

Слова Хадзиме о том, что он уничтожил корень всех бед Анкади, озадачили Рандзи и его прислужников. И хоть и этот корень был истреблен перед их собственными глазами, один из подчиненных Рандзи, паникуя, стал проверять субстанцию оазиса, по идее называющейся водой.

-…И как оно? – спросил Рандзи.

-…Ничего не произошло, вода все еще осквернена, – его подчиненный отрицательно покачал головой.

Они знали, что люди заразились от воды оазиса, но скрыть свое разочарование от факта того, что вода все еще не очистилась даже после победы над Вахрамом Оазиса, они не смогли.

— Не стоит так грустить. С усопшим корнем бед она не очистится сама по себе. Вода оазиса вытекает из свежей воды подземного устья, а значит, оазис вернется в прежнее состояние, как только источник оскверненной воды иссякнет.

Услышав такое, Рандзи и его слуги постепенно пришли в себя, отходя от потрясения и показывая свою несгибаемую волю. Их вид, с Рандзи как правителя Анкади во главе, еще раз указывал на их любовь к своей стране. Страна эта существовала в очень жестоких условиях, оттого их патриотический дух пребывал на высоте.

— Но я все ломаю себе голову и никак не пойму, что мог демон вроде Вахрама забыть в пустыне… Принадлежал ли он к новому типу демонический бестий, пришедших из подземного водного истока?

Хадзиме собрался с мыслями, а Рандзи к тому моменту вопросительно наклонил голову набок, посматривая на оазис. Именно Нагумо дал столь долгожданный ответ на этот вопрос, мучащий правителя.

— Всего лишь догадка с моей стороны, но…возможно ли то, что это постаралась раса демонов, нет?

— Демоническая раса? Уважаемый Хадзиме, должно быть, вы владеете какими-то познаниями на этот счет, раз так о них высказываетесь?

Рандзи опешил от слов Хадзиме, но тут же взял себя в руки и поторопил Хадзиме для скорейшего объяснения. В глазах Рандзи, взиравшего на Нагумо, их спасителя-благотворителя, обеспечившего их водой и одолевшего причину скверны, сейчас читалось уважение вперемешку с истинным доверием. Простыл и след того неверия, что застыл в его зрачках в начале их знакомства.

Хадзиме полагал, что описание «новое демоническое существо, сотворенное магией Эпохи Богов», коей обладали расы Демонов, подходило под Вахрама Оазиса больше всего. Такова его особенность, идущая в паре с тем фактом, что раса Демонов нацелилась на Айко и героев еще в Подземелье Оркуса.

Вероятнее всего, этот замысел подстроила раса демонов – «почему бы не поэксплуатировать демонических существ ради собственных нужд?» Эта раса исследовала и стирала неизвестные и опасные для себя элементы, приходящиеся перед войной ключевыми точками для севера континента, такие элементы как поставки и транспортировка морепродуктов из Элизена. Доказательствами тому служило то, как они «вгрызлись» в горло Айко и героев из другого мира, призванных Святой Церковью для сражения с расой Демонов, и способных достигнуть перемен в системе снабжения провизией.

Что же касается Анкади, он служил основным местом для поставки пищи, так как функционировал как перевалочный пункт для морских продуктов Элизена, а также приносил изобильный урожай в виде фруктов и прочие пищевых продуктов. К тому же, подвергнись Анкади атаке, позвать на помощь стало бы неимоверно трудно, ибо располагалось оно в сердце Великой Пустыни. Так что совсем не будет странно, если следующим шагом демоническая раса возьмет «на мушку» Анкади.

Когда Рандзи услышал эту новость, он низко и глухо застонал, а его лицо скривилось в необъятной горечи.

— Я наслышан о демонических бестиях. К тому же, мы проводили собственное расследование по этому поводу, но… Никогда бы не подумал, что они до такого додумаются… Как наивно с моей стороны.

— Ну, вряд ли ты бы как-то мог выровнять общее положение дел, не так ли? Как не глянь, а ведь даже Королевская Столица не получала сведений о новых видах демонических созданий. Вдобавок ко всему, тот случай, когда группа героев подверглась нападению, произошел совсем недавно. Это и породило повсеместно весь этот бедлам и неразбериху.

— Может, пришла пора им действовать… Господин Хадзиме… Хоть вы и представились как авантюрист… Эти артефакты и эта мощь, другого и не ожидалось, вы как две капли воды схожи с госпожой Каори.

Никак это не комментируя, Хадзиме пожал плечами, и Рандзи прекратил задавать вопросы, полагая, что у Нагумо имелись на то свои причины. Как ни крути, а факт того, что отряд Хадзиме спас Анкади — неизменен. Бессмысленно сейчас забивать уши его благодетелей пустой болтовней.

-… Господин Хадзиме, госпожа Юи, госпожа Тио. Позвольте же этому правителю Анкади, Рандзи Фуаду Зенгену, выразить всю его признательность от имени всей страны. Вы спасли ее, вытащив из пучины отчаяния.

Провозгласив такое, Рандзи и его прислужники склонили головы. Непривычно было видеть Правителя, склоняющего свою голову, но вне зависимости от того, являлся ли Хадзиме Посланником Божьим или нет, этот человек не перестанет опускать голову ему вслед в знак уважения. И хоть прошло совсем немного времени, Хадзиме пришел к осознанию того, что Рандзи по-настоящему дорожит своей страной, патриотизма у него на десятерых хватит. Поэтому его подчиненные и не пытались остановить Рандзи от слов признательности Хадзиме, представившегося обыкновенным искателем приключений, даже наоборот, они еще и кланялись. Эту черту характера унаследовал и его сын, Виз. Их жесты, речь и поведение походили друг на друга.

В ответ на это, Хадзиме широко заулыбался, проговорив:

— Ага, вы выразили свою благодарность. А, также, прошу вас не забывать об оказанной мной крупной услуге.

Он ожидал, что они сполна вернут должок. Ну, ничего нового. Хадзиме молвил: «А, пустяки, можете об этом не волноваться, дело-то житейское. Вполне естественно для любого из нас протягивать друг другу руку помощи», — прозрачно и скромно, отчего Рандзи вошел в ступор при мысли о том, что Хадзиме так эфемерно выразил, что он кое-что от них желает. Сам Рандзи не имел ничего против отблагодарить парня чем угодно, демонстрируя признательность спасителям страны, но что превзошло его ожидания, так это то, что ответная его реакция пощечиной ударила по лицу правителя.

Хадзиме же заключил, что нет нужды его благодарить, ведь ему стоило обезопасить Анкади, раз он планировал оставить на их заботу Мю, а, на ум еще всплывала просьба Каори.

Однако раз они таким способом выражали благодарность, лишним не будет заручиться поддержкой этого населения как своих союзников для будущих чрезвычайных ситуаций, в связи с чем он ясно давал им понять, что все это оказанная им, Хадзиме, услуга. Нагумо верил в то, что Рандзи честно отзовется на его слова, но поскольку он занимался и политикой, Хадзиме требовалось сначала удостовериться в нем.

— Аа, аах. Разумеется. Вечно буду помнить. Но все еще слишком многие в Анкади испытывают ужасные лишения и невзгоды, можно ли мне попросить вашей помощи и во благо них тоже?

В таком положении Рандзи чувствовал себя как рыба в воде, как политик и как аристократ, только вот сказанные прямым текстом слова Хадзиме чуть-чуть сбили его с толку. Вскоре, словно придя к согласию, Рандзи закивал, не скрывая натянутую улыбку на лице. Следующим шагом он попросил Хадзиме добыть Камень Безмятежности ради спасения зараженных.

— Моей первоначальной точкой назначения значился Великий Вулкан Гурюен. А значит, не составит особых проблем заполучить все сразу. Вот только, сколько мне собрать?

Когда Хадзиме легко принял его просьбу, Рандзи похлопал себя по груди в облегчении, после чего поведал ему точное нынешнее число пациентов и требуемое количество руды. Хоть по меркам этого мира необходимо было собрать очень даже немало, для Хадзиме трудностей это не доставляло — пока с ним его Хранилище Ценностей. Обыкновенные приключенцы не смогли бы спасти всех зараженных, но Зенген благодарил Небеса за его встречу с их отрядом.

***

Сопровожденная Шией до медицинского центра, Каори демонстрировала всем бурную деятельность. Она выполняла два дела одновременно, выкачивая магическую энергию из пациентов, чье состояние казалось хуже всех, и наполняла ею магическо-кристаллические камни. Также она откладывала на более поздние сроки болезнь у пациентов, столпившихся в радиусе десяти метров от нее и применяла исцеляющая магию, в то же самое время, выводя больных из их зачахшего состояния.

Шия, задействовав вовсю свою Геркулесову силу, разом перемещала всех пациентов, лишенных подвижности. Перетаскивала она их вовсе не разъезжая на фургоне, а забив его пациентами, тащила технику на своих плечах, перепрыгивая через здания, то уходя, то снова приходя к медицинскому комплексу. Все потому, что все же сподручнее собрать всех наиболее сложных пациентов вокруг Каори, чем вынудить ее обходить каждую из построек.

Такой способ создал неописуемый галдеж толпы, ведь Шия представляла собой неуклюжую девушку-зайку, подобное развитие событий привело больных к мысли, что у них начались массовые галлюцинации. В медицинский комплекс в гости зашло отчаяние, окатывая их волной панического хаоса.

Медицинский персонал и сам нередко применял магию высокого ранга, но то, что Каори творила заклинания исцеления одновременно, так, словно это представляло что-то обыденное для нее, привело врачей в глубокое изумление, чуть ли не переходящее в коматозное состояние их пациентов. Но как только удивление спало, они сильно ее зауважали, обрабатывая пациентов в соответствии с ее инструктажем.

Хадзиме и остальные прибыли к группе, собравшейся вокруг Каори. После же, Рандзи громко вслух провозгласил об обеспечении их водой и о том, как корень их бед «убрался восвояси в мир иной», производя то и дело порывистые и восторженные возгласы. Улыбки вновь показались на лицах людях, затемнившихся отчаянием от факта того, что они не смогли сберечь воду в сердце пустыни.

Сведения ветром донеслись и до остальных комплексов. Зараженные сумели, наконец, взбодриться, им оставалось еще чуть-чуть потерпеть, и спасение придет, ты только жди.

— Каори, мы собираемся бросить вызов Вулкану Гурюену. Так-с, сколько это займет времени? – задал вопрос девушке Хадзиме, прямиком направившись к ней.

— Хадзиме-кун… – она не прекращала обрабатывать пациентов.

Каори встрепенулась, завидев фигуру Хадзиме, но сразу же серьезное выражение опустилось на ее лицо, сама она уставилась в пространство перед собой. Закончив же подсчеты, повернулась, бросила взгляд на Хадзиме и уведомила его: «Два дня». Она наверно включала сюда и пределы ее магических возможностей, как и выносливость пациентов.

— Хадзиме-кун. Я, я останусь здесь и позабочусь о пациентах. Пожалуйста, добудь Камень Безмятежности. Похоже, что здесь он считается ценным минералом… но никто, кроме Хадзиме не справится с такой задачей, так как нужно огромное его множество. Прости… хоть я в курсе того, что Хадзиме-кун старается не пересекаться с делами этого мира…

— Если это все, что требуется, то я насобираю их, когда зайду поглубже в вулкан. Не имеет значения, на поверхности ли они будут валяться или где-то еще… Короче говоря, мне всего лишь необходимо захватить подземелье быстрее обычного. Да и не стоит извиняться. Все-таки, я решил так по собственной воле… Кроме того, не могу же я оставить Мю в месте, где люди падают в обморок, умирая в мучениях, верно?

— Фуфу, понятно. Тогда, удачи тебе, доверь малышку Мю на меня.

Каори узнала о Безумных Богах и причине путешествия от Хадзиме по пути, ведущему к Анкади. Ей также рассказали, что Хадзиме вернется в их изначальный мир, даже если это означает покинуть мир этот. Помимо этого, Хадзиме попросил ее вернуться к Куки и остальным, если она не сможет согласиться с его дальнейшими намерениями. Узнав все это, Каори не дрогнула — она все так же желала следовать за Хадзиме.

Даже в текущем положении, если Хадзиме захочет покинуть Анкади и она попытается его переубедить, Каори придётся отбросить эту затею, так как должного эффекта на него она все равно не возымеет.

Однако, это правда, что она собиралась стать хоть и временной, но опорой людям Анкади, пока могла. Она ненароком умоляюще на него посмотрела, тогда, когда Хадзиме принимал решение. Каори не льстила себе, полагая, что ее желания могли пойти параллельно его решению, но взгляд Каори, должно быть, все же повлиял на выбор Хадзиме, потому что он еле заметно пожал плечами, на его лице промелькнула натянутая улыбка после ее взгляда.

Тот момент, когда Хадзиме шел на поводу ее эгоистичных намерений, вызвал у Каори букет смешанных чувств в сердце. Но Хадзиме тут же невозмутимо помахал рукой в сторону извиняющейся Каори. Узрев ее настоящие чувства, он просил ее не забивать этим голову, так как решение принял он сам. Каори в ответ улыбнулась ему — он волновался за нее, хоть и показывал это в такой грубой манере, в некоторой степени играя роль отца. Она взглянула на него взором, полным доверия и любви.

— И я постараюсь на полную… Так что пожалуйста, приди к нам в целости и сохранности. Я буду ждать…

-…Х-хорошо.

Каори, горячо прищурила глаза, испуская ауру жены, посылавшей своего муженька на фронт, тем самым вызывая у Хадзиме невольное заикание.

Еще до всего этого Каори считалась весьма прямолинейной личностью. Даже когда они еще проживали в Японии, Каори беспощадно пресекала недопомание со стороны Куки, выражаясь о Хадзиме в чрезмерно ласковых тонах и заступаясь за него, отчего весь класс погружался и тонул в океане зависти… так протекала их ежедневная жизнь. А сейчас она еще больше откровенничала с ним, начиная с того самого дня, как призналась.

Хадзиме кое-как смог отвести взгляд, но на месте, куда он его отвел, стояла… Юи. Такую заметит и слепой. Юи вглядывалась в него в молчании своими мертвыми, словно искусственные бисеринки, глазами. Ой, беда-беда… огорчение…. Он инстинктивно сменил поле зрения в противоположную сторону, а там, улыбаясь, томно любовалась им Каори…

Но заприметив атмосферу вокруг Каори, в этот раз уже Мю добавила маслица в огонь.

— Сестрица Каори выглядит так же, как сестрица Юи до этого. Хочет ли сестричка Каори поцеловать Папу~?

— Оу? Так ты и это не упустила из виду, Мю?

— Ум~? Мю смогла различить такое между щелями в пальчиках. Сестрица Юи тогда так прелестно смотрелась~ Мю тоже хочет оставить поцелуй на Папе~.

— У~м. Вы разве не знаете, что даже Эта еще такое не испробовала, а? Так что Мю придется подождать, пока Мю не повзрослеет.

— Уу~.

Невинные слова Мю вынудили Хадзиме в сердцах изречь: «Эта тупица!», выплескивая на Тио свой гнев. Ожидаемая реакция последовала: «Эти глаза! Эти глаза напротив! Ой, не могу!» — стала от винта заводиться Тио, но в данный момент, выглядело это донельзя ни к месту.

По этой причине, Ханния с перекинутой через плечо катаной возникла прямо возле Хадзиме. Конечно, это дала о себе знать Каори.

-…Что все это значит, м? Разве Хадзиме-кун не собирался над чем-то там поработать? Так, почему же ты поцеловал Юи? Скажи же, как так вышло? Имелась ли необходимость к такому? Пока я отчаянно ухаживала за больными, вы двое наслаждались обществом самих себя, а? Вы даже обо мне позабыли? А мы часом не потому разлучаемся, чтобы вы могли поворковать наедине вдвоем при всем комфорте?

В глазах Каори исчез всякий блеск, и она воззрилась на Хадзиме с Ханней за спиной. По лицу Хадзиме побежал холодный ручеек пота. Парень в свое оправдание хотел добавить, что это все из-за высасывающего кровь действа, они с Юи не смогут отлипнуть друг от друга, пока не поцелуются. Но быстрее его, Юи перешла в наступление.

Хадзиме ожидал, что она прояснит недоразумение, но каким же дураком он был, если решил положиться на Юи в такой ситуации.

Юи и Каори глядели друг на друга, затем Юи выпятила грудь в достоинстве. Улыбаясь, после того, как протянула — «фуу~», она…

-…Было вкусно — сообщила она Каори.

— Аха, ахахахахаха.

— Фуфу, фуфуфуфуфу.

Жуткий смех двух красавиц эхом раздался по сводам медицинского центра. До этого момента, у персонала медицинского центра и пациентов сложилось мнение о Каори как о святой, но сейчас они оторопели и развернули лица в другом направлении, так, чтобы их глаза не встречались с ее ГЛАЗИЩАМИ.

А что им еще оставалось. Никто бы в здравом уме не принял человека, покручивающего катану в руках, да еще и с Ханней за спиной, за святую. Особенно когда ей противостоял дракон, окруженный тучами и раскатами молний. Они не могли ничего с собой поделать, кроме как отвернуться.

В ответ на Каори и Юи, посматривающих друг на друга, еще и посмеивающихся, Хадзиме вздохнул, приняв решение вмешаться и доставить им хорошую дозу затрещин. Бдымс! Невероятный звук послышался от импульса затрещин. Юи и Каори в унисон жалобно застонали, присев. Прослезившись, они глянули наверх, взглядами вопрошая: «Что ты творишь?», отчего Хадзиме поднял бровь в удивлении.

— Каори. Не сказал бы, что нам с Юи прям очень уж хотелось совершать этот кровавый ритуал. Ты же это понимаешь? Да и Юи моя возлюбленная. Нам не нужно твое разрешение, чтобы прибегнуть к такому.

— Уу… это так… но меня все еще гложат сомнения, это ли истинная причина…

Возмущенная этим, возразила Каори Хадзиме. Нагумо еще раз вздохнул, наконец, заявив:

— Юи, ты тоже, не обязательно так препираться.

Но… «Хмпф!» — Юи и слушать его не стала, отвернувшись.

— Это битва между женщинами, нет причин для Хадзиме сюда влезать.

Рандзи и остальные могли лишь прирасти ногами к полу от резко назревающей ссоры.

Шия внесла свою лепту:

— С недавних пор, я заметила, что само мое существование здесь словно распылили, измельчая в тонкую стружку.

Тио все еще горячо охала да ахала, тогда как Мю перешла в режим Гневной Мю, видя, что Юи и Каори вновь затеяли перебранку.

Хадзиме мысленно положил свой винт на эту ситуацию и решил как можно скорее отправиться к Великому Вулкану Гурюену. Дело не только в том, что Каори завалили обязанностями в медицинском центре, а еще и в том, что, как он и сообщил Рандзи заранее, он вновь попросил его приглядывать за Мю, заботясь о ней. Неловко улыбнувшись, наблюдая за отношениями между Хадзиме и его отрядом, Рандзи с готовностью согласился позаботиться о Мю.

Мю уговорили еще до этого, но как только она осознала, что Хадзиме собирается ее покинуть и ее «прокатили», девочка опустила личико с выражением одиночества на душе. Хадзиме сел на корточки, поравнявшись с Мю, и похлопал ее по головушке.

— Мю, я пошел. Будь хорошей девочкой и подожди меня, ладно?

— Уху, Мю будет паинькой. Поэтому приходи поскорее, Папа.

— Аха, вернусь как можно быстрее.

Трогая концы своих одеяний ручками, Мю сдерживала слезы. И вид Хадзиме, мягко поглаживающего Мю, хоть они и не связаны кровным родством, заставил других думать, что перед ними отец и его дитя. Холодная, грозящая перейти в кровавую резню атмосфера сменилась теплотой и уютом камина. Хадзиме подтолкнул Мю в сторону Каори. Юи, Шия и Тио по порядку выдвинулись следом.

Хадзиме было уже развернул ступни, когда его вдруг позвала Каори.

— Ах, Хадзиме-кун…это, береги себя и безопасного пути по дороге cюда, хорошо?

— Угу, пожалуйста, позаботься о Мю.

— Ум… И это, как это… Можно попросить тебя о, поцелуе? Как… Молитвенный поцелуй для счастливого возвращения назад.

-…Конечно же нет. Да и вообще, что на тебя нашло?

— Но в щечку же можно, так ведь? Что, и так тоже нет?

Хоть она и ерзала на месте с багровыми от смущения щеками, тон в голосе Каори неожиданно стоял твердый. Видимо, ее соперничество с Юи дало ей понять, что в этот раз она не должна сдерживаться. Хадзиме вспомнил, что в то время, когда они еще жили в Японии, именно Каори перенимала инициативу в ситуации. Но сейчас, после признания ему, она стала еще инициативней.

Хадзиме пропустил мимо ушей слова зайцеухой, тявкнувшей: «А, и меня тогда заодно!» позади него, и решил наотрез отказать Каори, но его застигла атака неожиданного «врага».

— И Мю~ Мю тоже хочет поцеловать Папу!

Каори извлекла выгоду из Мю, невинно протянувшей ручонки к Хадзиме. Хадзиме хотелось многое сказать, уклонившись от нее (Мю все-таки не настолько сильна), но, напоследок:

— Папа, Папа ненавидит Мю? — Проговорив такое, Мю сдерживалась, чтобы не расплакаться.

В конце всего этого сыр-бора, Каори, Мю и непонятно с какого перепугу Шия, были поцелованы «в щечку». И в этот раз, в месте, где возлежало множество пациентов, ими любовались, одаряя теплыми взглядами, хоть они и не знали, с чего бы это. После же, Хадзиме, словно удирая от армии демонов, прытко побежал прямиком к Великому Вулкану Гурюен.

Кстати, хоть Тио тоже захотелось получить поцелуйчик, Хадзиме порывисто ее обругал, потому что слишком уж выпендривалась, отчего она только еще больше «потекла». Давайте просто приведем это к тому, что опять все кончилось извращенным образом.

«Предыдущая глава |МенюСледующая глава»

2 Comments

Добавить комментарий